• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
15:48 

Круглый массажист

Круглый массажист
Автор: Kastana
Фэндом: D. Gray - man
Персонажи: Аллен/Тимкампи, намек на Юллен
Рейтинг: PG-13
Жанры: Стёб, Романтика, Слэш (яой)
Предупреждения: OOC
Размер: Мини, 3 страницы
Кол-во частей: 1
Статус: закончен
читать дальше

@темы: Аллен\Канда, Аллен\Тимкампи

14:13 

Черепашка умерла

Название: «Черепашка умерла»
Автор: Hikari Kirie
Бета: хотите стать?
Жанр: драббл, стеб.
Размер: мини
Пейринг: Канда Юу, Аллен Уолкер, Лави Букман Джуниор, Дейся Барри, Юллен ^____^V
Рейтинг: G
Дисклеймер: все принадлежит Хошино Кацура
Предупреждения: ООС героев, без этого способна писать лишь Хошино — сама. Действия происходят не в ордене, а дома у Аллена(если бы он у него был), остальные живут там же. Текст не бечен!!!
От автора: пока главные фанфы ступорятся, пишу развликуху для сомой себя)))
Внимание: События и сюжет происходил в действительности буквально на этой недели, со мной и моими друзьями)))Просто решила перенести все на героев грей мена( идея снова пришла на работе)


— До свидания! — Аллен помахал на прощания удаляющимся фигурам и, поежившись от холода, прикрыл входную дверь. На кухне царил небольшой беспорядок. Пустые чашки из-под чая, пиалы и тарелки были навалены одной большой кучей в раковине. Возле открытой дверцы холодильника стоял Дейся, старательно впихивая остатки торта и мороженного меж других продуктов на полках.
— Ушли? — Кинул ему через плечо Барри.
— Ага. — Довольный жизнью, Аллен присел на подоконник и, натянув рукав на кулак, начал интенсивно освобождать окно от зимнего художества мороза и снега, время от времени обдавая свои горячим дыханием морозную поверхность.
— Губами примерзнешь. — Канда поставил пару стаканов рядом с горой в мойке. — Было то всего пять человек в гостях, а посуды, будто весь орден кормили.
— Весило же. — Дейся хлопнул дверцей, проверяя не вывалится ли чего от туда.
— Смотрите, Пашуня проснулся! — Аллен спрыгнул с подоконника и пропархав в другой конец кухни, приземлился на леноллиум, залезая под стол.
— Она еще не сдохла? — усмехнулся Канда. — Может суп из нее сварим, пока свежая-то? Или... — серый сердитый взгляд не дал договорить Юу о его кулинарных фантазиях по поводу его любимого питомица.
— Я тебе сварю! — шикнул Аллен, и, обняв черепашку, прошел мимо мечника, демонстративно вздернув нос и показав язык. — А ты, Дейся! — он ткнул пальцем в Барри, Канда покосился на острые коготки Уолкера и мысленно усмехнулся картине, что предстала у него в голове. — Еще раз узнаю, что ты играл ею в бутылочку, пока меня не было, я тогда твой колокольчик в унитаз смою! Пусть тоже повертится вокруг своей оси то.
Аллен осторожно опустил Пашуню на пол и, зовя на ходу Лави, вылетел с кухни.
— Тоже мне, гринписовец. — Проворчал Канда.
— Ага, а сам вчера собаке на улице такой пинок ввалил, что та даже тявкнуть от испуга не успела.
— ...?
— Она на продукты в сумке покушалась. — Пояснил Дейся.
Из зала доносился смех Лави и какие-то ругательства Уолкера. Затем звук, будто что-то тяжелое тащат по твердой поверхности и крик Лави: « Осторожно!» После чего грохот и тишина.
— Помой посуду. — Вымолвил после недолгого молчания Барри
— Охренел? — Канда выпучил в изумлении глаза.
— Вот! — в комнату ввалился с каким-то ящиком в руках Аллен. — Вынуть! Установить! Включить! — после чего отряхнул пыль с рук и вышел вон.
Канда и Дейся переглянулись и с опаской покосились на коробку перед их носом.
— Лады! Я мою посуду, ты достаешь — это! — Канда спихнул со стола друга по несчастью и, закатав рукава водолазки, принялся греметь тарелками. Барри перевел взгляд сначала на Канду возле мойки, потом на коробку и затем на черепашку, что уже успела забиться под стол. Впрочем, она всегда там оказывалась, стоило Юу, появится рядом. И это при всем том, что мечник и пальцем ее никогда не трогал. Инстинкт самосохранения видимо.
Что-то подсказывало юноше, что эта небольшая коробченка — его приговор на сегодняшний вечер.
Внутри оказалась обычная лампа для обогрева. Быстренько собрав ее и установив рядом с черепашкой, направив лучи на панцирь Пашуни, он со счастливым видом героя уселся снова пить чай.
В доме все было как всегда. Лави на пару с Алленом играли в какую-то настольную игру, Дейся закрывшись в комнате, снова над чем-то химичил. Канда через голема выслушивал очередную лекцию на тему: «жизни» в исполнении Фрой Тилолла.
— Есть хочу. — Зевнул седовласый и, ткнув локтем Лави, позвал пить чай.
В комнате наступила тишина. С кухни доносился звук ставящегося чайника на плиту и тихий смех младшего книжника. Канда привык в такой жизни. С одной стороны можно подумать, что четверо экзорцистов ютятся в домике, где кроме кухни и ванной всего три комнаты. Но это было не так. Они вместе завтракали, вместе смотрели на огонь в камине в холодные зимние вечера, вместе... Выяснилось, что после месяца такой жизни, Юу не может больше быть один и этот мелкий стручок, что спал с ним мало того, что в одной комнате, так и еще в одной кровати, стал для него центром мира.
Дверь с маху распахнулась, и Аллен решительно протопал по направлению к Канде, тот за считанные секунды тишины уже успел задремать.
— Канда! — Уолкер вцепился в рукав водолазки и с силой тряхнул соню. Мечник дернулся и ударился головой об стену.
— Тебе чего? — цыкнул Канда потирая затылок. Вид его личной занозы не предвещал ничего хорошего. Джокер бога состроил такое лицо, будто Тысячелетний граф покончил жизнь самоубийством, а тот не успел это увидать.
— Она умерла. — Противным нудным голосом протянул Уолкер и, отпустив руку друга, тут же вцепился в его плечи, не давая рыпнутся и улизнуть в другую комнату. Канда мысленно попрощался со спокойным субботним вечером и сдался, увлекаемый Алленом на кухню.
— Вот! — седовласый спаситель мира сего метнулся к «телу» черепашки и насупился.
— Давно говорил, давай суп сварим. — Прокомментировал происходящее Канда.
— Канда! Вот кто ты после этого?! — Зло зыркнул англичанин. На шум в комнату прибежал Дейся.
— Что за шум, а драки нету?
— Пашуню сварили! — взвыл Аллен.
— Сбылась твоя мечта, Юу. — хихикнул Дейся.
— Чего ржошь! Это ты ее сварил! Устроил солярий! — Аллен рвал и метал.
— Ну а чего, она вон, аж зеленная. Ей явно загара не хватало.
— Зеленая снаружи, красная внутри. — Пробормотал Лави и залился смехом.
Прошел час. Аллен сидел за столом и пил коньяк. Канда сидел рядом и молча, выслушивал воспоминания о счастливых деньках проведенных вместе с черепашкой. Причем, Юу точно знал, что за Пашуней тот не ухаживал. Вся его забота заключалась в редком кормлении питомца, раз в день так максимум. А тут выяснилось, что Мояши с ней гулял, купал ее, разговаривал, и она ему даже отвечала. После фраз, что Канда услышал от Аллена по поводу способности черепашки понимать и разговаривать, мечник встрепенулся и посмотрел на уже почти пустую бутыль коньяка. Впрочем, волноваться о психическом здоровье сожителя не стоило, после выпитого и слоники могли вполне появиться, не то, что способные к речи земноводные.
Двое других боевых товарищей смылись с поля боя в лице кухни со словами: «Ах, бедная черепашка»
Рыдания и причитания Уолкера продолжались. Глаз Канды начинал дергаться.
Долго ждать пока англичанин успокоится, не пришлось. И в три часа ночи его бессознательное тело было кинуто на кровать. Пока те двое балбесов, по мнению Юу, спали в своих постелях и уже видели по пятому сну, Канда из-за всех сил старался усыпить мелкого экзорциста, дабы тот от него отстал, наконец-то. И чудо свершилось!
Мечник скинул с себя одежду и устало ухнул на кровать. Глаза устало слипались и сон не заставил бы себя долго ждать, если бы не одно но. Стоило Юу закрыть глаза и приготовится к глубокому и спокойному сну, как сбоку раздался такой страшный звук, что вся дремота слетела, будто смываемая холодной водой.
Уолкер храпел! И храпел так, будто вот — вот задохнется. Что-то только Канда не делал, и свистел и на кровати прыгал и на бок его переворачивал. Но тот продолжал громко и вот весь голос храпеть. И на боку, и на животе, и на спине эти страшные звуки не прекращались ни на минуту. Канда сидел на кровати, скинув одеяло. Левый глаз дергался синхронно с каждым всхрапом. Не выдержав в конец, японец встал и громко хлопнул пару раз дверью. Проснулись все! Все, кроме Уолкера. Тот лишь сладко почавкал губками и, продолжил храпеть, но уже на другом боку.
Суббота была испорчена окончательно...

@темы: Аллен, Канда, Стеб

13:31 

Беспокойная ночь.

Автор: Maile
Бета: Ворд.
Фэндом: D. Gray - man
Персонажи: Ален/Линали, Канда, Лави, Белка.
Рейтинг: G
Жанры: Стёб, Гет, Юмор, Романтика
Предупреждения: Нецензурная лексика
Размер: Мини, 3 страницы
Кол-во частей: 1
Статус: закончен Описание:
Что бывает если бесоница приобретает массовое распространение.
Публикация на других ресурсах:
Где хотите только с этой шапкой.

Примечания автора:
Первая работа. Слабенький ООС.

Черный орден накрыла тишина обыкновенная для глубокой ночи казалось нет, не единого существа который в его стенах не придавался сладкому сну. Но так только казалось.
***
Линали открыла глаза и резко выпрямилась, сон пропал, и она буквально кожей ощутила чье то— присутствие в своей комнате. Сердцебиение ускорилось так, что отдавало в висках, по позвоночнику пробежала дрожь, и липкий страх казалось, обволакивает и парализует все ее тело. Усилие, она посмотрела в угол, где по ее предчувствию и находилась угроза, сначала сквозь темноту глаза не могли разобрать, что именно это было, но когда все-таки удалось рассмотреть, они расширились от ужаса.
-Неужели это? Быть не может!
Пронеслось в голове у несчастной девушки. И сдавленный крик невольно вырвался у нее из горла.
***
Ален шел по коридору ордена мимо комнат экзорцистов, на ходу дожевывая мясной рулет остаток его третьего ужина. С появлением четырнадцатого ночи стали просто невыносимыми. Днем все было относительно в норме, уничтожения акум на заданиях, и общество друзей в ордене. А вот с приходом темноты его сознание буквально разъедали предчувствия скорого и неотвратимого кошмара. Еда это, пожалуй, единственное, что могло его отвлечь, хотя нет, было еще кое-что, а точнее кое-кто. Линали. Почему когда он думал о ней, все проблемы казались решаемыми, а неприятности преодолимыми. Ален не понимал, он просто не мог понять, что это за чувство, когда один человек только своим присутствием может менять мир вокруг тебя. И вот сейчас юный экзорцист всматривался в дверь комнаты предмета своих раздумий. Задавая себе вопрос, что же он все-таки чувствует.
-Неужели это? Быть не может!
Но его мысли прервал крик, раздавшийся за дверью напротив. Реакция Волкера была молниеносной.
-Невинность активация.
Доля секунды. Комната Линали. И ступор от картины, представшей перед ним.
Девушка в одной легкой коротенькой сорочке с расширившимися от ужаса глазами стояла на кровати, вжавшись спиной в стену, казалось ее худенькое тело просто колотило, так она дрожала, но в комнате помимо нее вроде никого не было.
-Линали что с тобой?
Ален во все глаза смотрел на нее, не двигаясь, ожидая, что сейчас на него накинется как минимум четвертый уровень акумы.
-Там!
Бледная дрожащая рука указывает в угол рядом с Аленном. Он тут же перевел туда взгляд и увидел маленькое звероподобное существо, которое при более осмысленном рассмотрении оказалось…
-Белка?!
Парень подошел ближе к источнику угрозы и присел на корточки, чтобы убедиться в своей догадке. Животное казалось, испытывало эмоции идентичные хозяйке комнаты. Оно тоже вжалось в стену, и его маленькие черные глазки выражали ужас и непонимание ситуации одновременно, а уши и хвост дрожали.
-Белка?!
Ален переспросил, все еще не улавливая, ситуации.
-Белка?!
С лица Линали тут же пропало выражения смертельного ужаса.
-Фыть, фыть?!
Животное по-своему выразило свое непонимание.
-Линали ты испугалась белки!?
Ален переводил взгляд с животного на девушку. Все еще ожидая заявлений о наличии акумы или чего-то подобного.
-Нет, конечно!
Голос Линали выражал возмущение, она грациозно спрыгнула с кровати, и присела рядом с Аленном, смотря в угол, в который вжималась все еще напуганная виновница паники.
-Мне просто показалась это крыса!
Минута молчали все трое. Потом несчастная белка и Ален в упор посмотрели на Линали, последний нервно, но тихо рассмеялся.
-То есть ты хочешь сказать, после сражения с акумами и Ноями, после общения с тысячелетним графом. Ты пришла в ужас от мысли, что у тебя в комнате крыса!?
Ален уже не мог сдерживать смех.
-Но я, же девушка!
Линали залилась краской. И в ее фиалковых глазах сверкнул огонь.
-Ой, прости, просто…
Смех не останавливался и не позволял закончить фразу.
-Ален!!!
Линали угрожающе нависла над ним. В эту минуты нервы псевдо крысы предательски сдали, и она решила ретироваться, причем от пережитого шока координация движений у нее была явно нарушена. И поэтому она просто прыгнула на первые попавшиеся возвышенности, а это оказались головы все еще истерически смеющегося Алена и пылающей праведным гневом Линали. А их обладатели, повинуясь инкстинтам, начали, ее ловить в результате предательские законы тяготения и все та же координация и седовласый экзорцист раскрывает, глаза ощущение, что лежит на чем то, точнее на ком то, бледно голубые глаза смотрят на фиалковые совсем близко.… О, великий бог и все святые!!! Но они точно оставили бедолагу в эту минуту, так следящее ощущение, полет из комнаты и прямо… Стена…
-Ч!!!
***
-Канда, Канда, ты чего это подумал?!
Линали висела на руке у мечника, который уже готов был отправить свой муген прямо в след, благополучно отправленного им же в нокаут чертового, мелкого, стручка.
-Ч!!!
Самурай перевел искрящийся взгляд с висящей на его плече Линали в одной сорочке на Алена кое-как выходящего из выше упомянутого нокаута. И тут перед этими двоими предстала картина происшествия глазами Канды, который, запоздало, явился на место разоблачения крысо-белки. Как раз в момент краха их совместной поимки животного.
-Кааааанда!!!!
Линали не знала, что можно так краснеть, а Ален даже забыв об осторожности, подскочил к мечнику в намерении отправить его в тот же нокаут где только, что побывал сам. Но был остановлен знакомым полуобьятьем. Это был Рыжий припозднившийся букмен, а на его плече сидела злосчастная белка.
-Эй, Ален посмотри что я…
Взгляд на Линали в сорочке, сердечко в одном глазу.
-Страаааайк.
Линали потеряла бдиленость, но зато обрела способность краснеть до кончиков волос. Рука Канды обрела свободу, но зато потеряла муген полетевший в сторону рыжего кролика. Лави вместе с белкой потеряли несколько нервных клеток, но зато невесть откуда обрели способность невероятной верткости. Ален потерял терпение, так как мугем почти угодил в него, но зато чуть не обрел способность повторно седеть.
-С меня хватит.
Захлопывающаяся за Линали дверь.
-Ч!
Удаляющиеся шаги Канды.
-Э, а что вообще?
Искренне непонимание в голосе Лави.
-Тук-тук-тук!!!
Удары сердца белки.
-ЫЫЫ!!!
Горящие злобой глаза Алена.
***
На рассвете к небу было послано сразу четыре молитвы.
Линали молилась в благодарность, что ее брат отличается крепким сном. И еще чуть-чуть за то чтобы когда они с Аленном когда-нибудь еще…
Канда молился, что бы как-нибудь его муген оказался быстрее реакции Линали.
Лави молился что бы следующий раз когда он увидит Линали в одной сорочке обстановка была несколько иная.
Белка молилась за здоровье рыжего симпатяги, который выпустил ее из столь опасного места.
А Ален, пожалуй, единственный участник событий, который, крепко спал и вместо терзающих мыслей о четырнадцатом ему представлялись фиалковые глаза Линали которые так близко, так близко…

@темы: Ален/Линали, Белка, Канда, Лави

19:24 

*Писк* няяяяя

18:08 

Один день из жизни канды

Название: Один день из жизни Юу Канды.
Автор:St.Jessy

Читаем - комментим.^^


08:00 Проснуться от того, что солнце светит прямо в глаза.
08:01 Слушай, солнце, уйди по-хорошему, а?
08:02 Не хочешь? Муген, Активация!
08:04 Прийти к выводу, что Мугеном до солнца не достать. Ну ничего, всё равно когда-нибудь ты потухнешь! Кстати, Муген, как тебе спалось, моя прелесть?
08:07 Встать с кровати, надеть халат и тапочки.
08: 09 Не найти тапки. Громко выругаться.
08:11 Б*ть! Какой урод засунул тапки в шкаф?!
08:12 А... Это я был... Когда вчера уборку делал.
08:13 Надеть тапочки и взять расчёску.
08:14 Разделить расческой волосы по пробору и расчёсывать каждую половину ровно по 150 раз. Чёлку - 100 раз.
08: 23 Заправить кровать, взять полотенце и пойти в ванную.
08:26 В ванной встретить Лави.
08:27 Отвали, кролик! Нет, с Мугеном я не сплю и в душ я не хожу с ним!
08:28 Но с этого дня я непременно буду появлятся в ванной только с мечом, если ты, придурок, не отстанешь! И оставь в покое мой халат!
08:30 Подозрительно покоситься на усаги, усомнившись в ориентации последнего. Утро однозначно не задалось.
08:31 Да отвяжись ты от меня!И я не составлю тебе компанию в библиотеке!
08:32 Да что же это такое... Муген, Активация!
08:34 Вспомнить, что полотенце - не Муген, и вообще, Чистой Силы в нём нет. Ладно... Если оружие не колет и не режет, то им можно удушить!
08:37 Надо же, смылся. Интересно, я даже с полотенцем выгляжу грозно?
08:38 Бросить взгляд на свое отражение в зеркале. Ничего так, нормально, но с Мугеном лучше.
08:39 Раздеться и пойти в душ.
08: 40 Вашу мать, кто выключил горячую воду? Ох, кажется скоро будет много трупов.
08: 41 Плюнуть на всех и мыться под холодной. Разве для меня, Канды, это помеха? Но убить всех всё равно надо - для отвода души.
08: 55 Выйти из душа.
08 56 Стоп...
08: 57 Где мой халат? Где мои тапочки? Где моё полотенце?
08: 58 Спокойно, Юу, спокойно... Не надо плавить взглядом кафель в ванной, в конце концов, тебе ещё тут мыться. А это долбаный усаги получит так, что его месяц будут кормить только кашей и только с ложки, ибо я ему проведу бесплатное лечение зубов. Кто, как не он, стащил мою одежду?
09:00 Взять мочалку и , прикрыв всё самое ценное, прошмыгнуть в свою комнату.
09:05 Найти полотенце, тщательно вытереться, одеться и сесть на кровать обдумывать планы мести, ожидая, пока высохнут волосы.
09: 07 Волосы сохнут очень медленно, а это раздражает и отвлекает от планов мести. Что ж, придётся прибегнуть к секретному средству...
09: 08 Хоть это и не по-мужски, но...
09: 09 Я пойду на это. Где мой фен?
09: 21 Всё, волосы высушены. Надо бы только подальше фен спрятать, а то ещё увидят...
09: 22 Отлично, теперь даже я его не найду. Можно и на планах мести сосредоточиться.
09: 25 Хм... Разрубать Лави Мугеном - как-то банально...Может ему второй глаз выколоть?
09: 27 Бросить взгляд на часы и вспомнить, что надо идти на завтрак. Да что мне спокойно подумать не дают?
09: 28 Проклясть всех на этом свете.
09: 29 Выразить почтение ленте и завязать хвостик.
09:30 Взять Муген и пойти на завтрак.
09:31 Вспомнить, что так и не придумал план мести. Что ж, придётся импровизировать.
09: 38 Прийти в столовую.
09: 39 Встретить тупого Мояши и сказать ему, что он тупой Мояши.
09: 40 Услышать, что я Баканда.
09:41 Ну всё, мелкий, ты допрыгался...
10:07 Комуи, при чём здесь я, если Орден закупает такую непрочную мебель? Столы-то перед покупкой надо на мугеноустойчивость проверять!
10: 09 Так, я сюда есть пришёл. Где моя соба?
10: 10 Как нет собы? Что же я буду есть?
10: 11 Это отвратительно. Даже мой усовершенствованный организм это не выдерживает. Я никогда больше не буду есть макароны!
10: 13 Всё, я окончательно разозлился. Сейчас будут жертвы...
10:38 Нет, Комуи, я здесь ни при чём. Потолок в столовой обвалился сам. Вы знаете, сейсмическая активность нынче возросла...
10: 45 Уйти медитировать.
10: 53 Тишина... Никого...
11: 09 Линали? Ты тоже медитировать?
11: 10 О, нет... Она начала говорить о Лави... С чего это, собственно?
11: 12 Э-э-э, Линали, я , конечно, понимаю, что тебе Лави нравится, но мы тут медитируем...
11: 14 Твою ж мать, когда она заткнётся?!
11: 15 Вспомнить, что девушек бить нельзя, и вообще, поднять руку на женщину - последнее дело( если, конечно, женщина не из Семьи Ноя) .
11: 17 Хватит! Хватит с меня этого нытья!!! Я сейчас тут всех угроблю!!!

16: 37 Что это? Где это я?
16: 38 Почему я привязан к кровати?!
16: 42 Подошла медсестра и сказала, что я сошёл с ума и перебил половину Ордена. Меня еле отловили и вкололи снотворное.
16: 43 А ну отпусти меня,женщина! Мне надо найти усаги с Мояши и отправить их на тот свет!
16: 44 Отойди от меня со своим успокоительным, ненормальная!
18: 54 Открыть глаза и увидеть перед собой Комуи, качающего перед моим лицом каким-то шаром. Он что, совсем тронулся?
18: 55 Осведомиться у вышеуказанной личности, что это он, Граф его дери, делает.
18: 58 Гипноз? Что он бормочет?
19:01 " Юу, будь спокоен", "очисти сознание", "ты станешь абсолютно нормальным" , " я провёл исследования в области гипноза"... Да он в своём уме?!
19: 02 Он назвал меня по имени? Ну всё... Комуи, тебе п*здец...
19: 03 Метко плюнуть в лоб смотрителю. Ну и что, что я привязан и без Мугена?
19: 05 Комуи заткнулся и даже пообещал отпустить, если я не пойду убивать. У меня что, слюна ядовитая?
19: 07 Встать с кровати и пойти на ужин.
19: 15 Соба, моя милая соба, как же я по тебе соскучился...
19: 18 Увидеть сидящего рядом Лави. Лави....
19: 19 Что значит "я в душе необычайно сексуален" ?
19: 20 Ах ты...
19: 26 Нет, Комуи, я не отпущу горло усаги - он сам напросился.
19: 27 Ну хорошо-хорошо, не надо меня больше привязывать... Я исправился и резко стал пай-мальчиком. Но усаги... Дол***б грёбаный, чтоб его тридцать акум в тёмном углу от***али, да я, б*ть, из него душу нах*й Мугеном выдавлю....
19: 28 Ком-ф-и, убе-рфти сво-йф кля-пф! Тьфу... Я же ничего такого не сказал! Всё, отвалите от меня все, я в комнату свою пошёл!
19: 34 Как же я люблю свою комнату...
19: 35 Это ещё что?
19: 37 Где моя кровать?Где мой шкаф? Где всё моё?!
19: 40 Мояши и Лави, не иначе...Это их рук дело!
19: 50 Поискать этих уродов их комнатах и не найти.
19: 55 Что ж, вы у меня сейчас все получите! Все!!! Весь Орден!
22: 31 И куда я, интересно, столько трупов дену?

@темы: Канда

18:01 

Один день из жизни аллена уолкера)

Название: Один день из жизни Аллена Уолкера
Автор: Натали Ня
Бета: Я и горячо любимый Microsoft Word
Пейринг: основной Лави/Аллен, мельком побочные
Рейтинг: G
Жанр: romance, лёгкий юмор
Состояние: закончен
Дисклеймер: ничего себе не присваиваю
Предупреждение: ООС, издевательство над героями
От автора: если кто-либо захочет разместить этот фанфик где-нибудь – размещайте только с неизменённой шапкой.

Бум! Бах!! Хрясь!!! Всё здание Ордена сотряслось. Аллен резко сел на постели, ещё не до конца осознавая, что произошло. Ещё одно землетрясение, а точнее поло- и стенотрясение. Повторение особо громких звуков. Уолкер вскочил и в чём был побежал по направлению к громыханию. Тимкампи сразу же последовал за ним. Прибежав к месту бедствия, он обнаружил большинство жителей Чёрного Ордена, стоящих перед массивными железными дверьми исполинских размеров. Дверь вела в подвал. Что там происходит, было понятно всем – смотритель Комуи конструирует очередного Комурина. Естественно попасть туда было невозможно, двери были заперты огромными механическими замками. От нечего делать англичанин осмотрел остальных собравшихся. Все были в том, что успели нацепить или, в чём легли спать. Кто-то был только в одних штанах, как и Уолкер, кто-то в пижаме, некоторые успели одеться полностью, или накинуть плащи. Но всех экзотичней выглядел Лави – он был в белом пушистом халате, без банданы, с всё ещё влажными волосам. Несколько непривычно было видеть, как его волосы лезут в глаза, из-за чего рыжий постоянно их сдувал, или смахивал.
- Похоже, смотритель решил устроить нам очередную полосу весёлой жизни, полной позитива, адреналина и экстрима, - как всегда весело изрёк Младший историк, увидев подошедшего к нему седоволосого юношу.
- Как всегда…., - вздохнул Аллен.
Тимкампи, до этого круживший рядом с экзорцистами, сочувствующе устроился на голове Уолкера и в качестве моральной поддержки обмотал хвостом его шею.
Почувствовав резкую смену настроения англичанина, Лави обнял его за плечи.
- Пошли хоть оденемся, а то бегать от сумасшедшего робота практически голышом это как-то…неприлично, - как всегда одна фраза, сказанная рыжим шутником, могла поднять настроение и заставить улыбнуться.
- Это, конечно, хорошая идея, но вдруг Комурин, увидя нас, как ты выразился «практически голышом», выйдет из строя от переизбытка кавайности? – предположил Аллен, когда они с учеником книгочея шли по коридору в свои комнаты.
- Ну, это вполне возможно, только не надо исключать варианта того, что детище смотрителя не выйдет из строя, а только ещё больше сбрендит, а если у него окажется больная фантазия, если таковая имеется, то нам придётся несладко, - продолжил предположения по поведению робота рыжий, после чего парни вдоволь посмеялись над своими догадками.
Но их веселье прервал оглушительный грохот и небольшое землетрясение.
- Какого…? – начал Младший историк, но его оборвал появившийся из-за поворота Комурин.
Металлическая рука потянулась к нему, но прошла мимо и схватила Аллена. Младший книжник протянул руки, чтобы помочь Уолкеру выбраться из цепких пальцев робота, но Комурин, обладая огромным ростом, уже поднял англичанина на уровень своей головы.
-Чёрт, как назло молот забыл!
-Лави! Что этой железяке отменяя нужно? – в отчаянии выкрикнул Аллен.
– Зачем ты это делаешь? – обратился он уже роботу.
- Я хочу забрать Аллена Уолкера себе.
- Что??? – англичанин даже забыл о сопротивлении, столь шокированный этим заявлением.
- Аллен Уолкер очень красивый, особенно только в одних штанах, сказал робот и начал открывать небольшой люк в своём туловище. – Но я могу сделать так, чтобы Аллен Уолкер стал ещё красивее.
После этих слов Комурин засунул сопротивляющегося мальчика в этот отсек, после чего закрыл створку.
- Аллен! – только и успел выкрикнуть Младший историк, как англичанин скрылся внутри робота.
Сразу после этого в коридор вбежали Линали и Канда. Судя по выражению их лиц детище Комуи перед тем, как вломиться в эту часть здания, произвёл довольно масштабные разрушения в другой части тоже.
- Лави! Как ты? А где Аллен? Он же был с тобой! – начала Линали, но осеклась, увидя кивок Младшего историка в сторону робота.
- Эта машина хуже Кросса! Он не пьёт, не курит, но увлекается женщинами! Точнее не женщинами, а мальчиками! А ещё точнее одним конкретным мальчиком! Алленом! И он его в себя засунул! И не знаю, что там с ним делает! – начал свой рассказ рыжий, активно жестикулируя руками.
- То есть? Мне теперь не с кем будет цапаться по утрам? Некому дать подзатыльник или волшебный пендаль? Непорядок! – возмутился Канда, вынимая из ножен Муген.
Буквально через несколько минут Комурин был повержен.
- Аллен! Аллен, как ты? – Линали пыталась добиться хоть каких-то признаков жизни из-за стены металла, колотя по нему кулаками.
- Отвратительно…, - пробурчали с другой стороны.
- В смысле?
- В прямом, Линали, в прямом. Эта махина, похоже, интересуется исключительно юношами.
-Пф, это мы и без тебя поняли, Мояши, а точнее, как раз благодаря тебе, - в своей обычной манере пробурчал Канда, - теперь сгинь, а то я тебя прирежу.
После чего дверь металлического люка разлетелась на куски благодаря катане японца.
Пожалуй, это был самый шокирующий момент жизни экзорцистов. На своём веку они повидали многое, но видеть такое им ещё не доводилось.
Аллен сидел на полу этой металлической коробки, да в каком виде! На нём было шикарное свадебное платье, белоснежная фата и он держал букет в руках белых роз. Фата была ему до плеч и держалась на голове за счёт венка, украшенного белыми розами. Платье было без рукавов и с открытой спиной, поэтому крепилось нешироким браслетом на шее. Подол платья был довольно пышным, и ткань струилась несколькими ярусами. Спереди платье открывало ноги до половины бедра, демонстрируя стройные длинные ножки на которые были одеты туфли на высоких шпильках. Букет был всячески украшен аксессуарами.
- Аллен… - только и смог выговорить Лави, чувствуя как щёки заливает румянец при взгляде на обнажённые ноги юноши.
В том же состоянии пребывали и Канда с Линали.
-Не смотрите, пожалуйста,- попросил англичанин, поднимаясь, и пытаясь согнать краску с лица.
«А он очень даже ничего», - промелькнула мысль в голове мечника.
«Господи, какой кавай!» - думала китаянка.
- Ммм…! – все удивлённо посмотрели на Младшего историка, изо всех сил зажимавшего себе рот руками.
Но как он не старался, у него всё равно вырвалось: «Страйк!»
Услышанное слово заставило младшего экзорциста покраснеть ещё больше. И как всегда услужливая память подкинула парочку воспоминаний, где ученик историка выкрикивает это самое слово понравившимся ему девушкам.
- Спасибо, конечно, за высокую оценку, но я же мальчик! – возмутился седовласый юноша.
- Но красивый же! – вырвалось у Лави, и он в который раз осознал, что язык – его злейший враг.
- Эмм…спасибо, - выдавил Аллен, - я, пожалуй, пойду, переоденусь…
- Может тебе помо.. ,– начала Линали, но осеклась, увидя, как уверенно идёт на каблуках англичанин. – Аллен…а где ты научился так хорошо ходить в туфлях на высоких каблуках, да ещё и шпильках?
Услышав вопрос, младший экзорцист остановился, уставившись в пол.
- Ну, давай, колись! – обычно молчаливый японец проявлял сегодня небывалый интерес к происходящему.
Все трое заинтересованно подошли к Аллену.
- Вы же знаете, кредиторы у учителя очень злые и нетерпеливые…- смущённо начал рассказывать англичанин. – И однажды, чтобы заработать денег и оплатить долги учителя мне пришлось устроиться на работу в бар-кабаре, а там кроме должности танцовщицы, никаких вакансий не было. В конце концов, мне пришлось научиться ходить на каблуках, снимать, одевать, носить платья и украшения к ним и, естественно, танцевать канкан, а также все развратные танцы, которые там преподавали и показывали. Говоря по правде, танцев там более 300…
- Ничего себе…, - округлили глаза присутствующие, в шоке глядя на седоволосого юношу.
И в этот момент в коридор вбежали Ривер, Джонни, Комуи и Кроули с Мирандой. Все разом застыли, увидя младшего экзорциста. Комуи даже не обратил внимания на поверженного Комурина. Хуже того, сразу после них вломились Мари и все маршалы. Повторение истории, только один маршал Кросс отличился. Он подошёл к Аллену и, обняв того со спины, сказал на ухо
- Наконец-то, я увидел тебя в платье. Давно хотел тебе сказать, Аллен, что ты очень привлекательный и, наверняка, не откажешь мне в предложении выйти за меня замуж.
Англичанин как-то странно побледнел после услышанного. Сразу вспомнилось количество долгов учителя с просто астрономическими суммами.
Лави, прекрасно осознающий причину изменения цвета лица Уолкера, ляпнул первое пришедшее в голову:
- Извините, но Аллен может вам и отказать! Ведь я сделал ему предложение раньше вас!
Кросс как-то нехорошо прищурился, прекрасно зная, что если не отобьёт своего ученика, то некому будет оплачивать его долги.
- Когда это ты успел?
- Да перед тем, как вы сюда вломились! – решил стоять на своём ученик книгочея.
- Ну раз так, тогда я тоже делаю недомерку предложение! – все в шоке уставились на японца.
- Похоже, тут вовсю идёт борьба за Аллена! – вставил своё слово Кроули.
Все посмотрели на него фирменным взглядом «ну ты и дурак», потому что и так всё было понятно. Вскоре трое экзорцистов снова развязали спор.
- Как всегда никто не интересуется моим мнением, - печально вздохнул Аллен, успевший выкарабкаться из объятий учителя.
- А это имеет значение? – спросил Кросс, оторвавшись от спора.
- Конечно! – возмутился англичанин. – Насколько я понял, вы действительно делаете мне предложение? Не шутя?
Все трое согласно кивнули.
- Ну, раз я уже в свадебном платье, то можно жениться прямо сейчас. Вы согласны?
Опять кивок.
- В таком случае, я согласен выйти замуж за…Лави! – выкрикнул младший экзорцист, кинувшись на шею ученику историка.
Рыжий нежно обнял седоволосого юношу, радостно чмокнув того в макушку.
- Лави, ты же знаешь, ты – историк, тебе нельзя заводить с кем-либо отношения! – напомнил Книжник.
- Да забей, старик! Традиции можно и нужно менять! – весело провозгласил юный книгочей.
- В таком случае, я ведь буду твое тёщей! И устрою тебе весёлую жизнь! – пообещал Кросс.

@темы: Стеб, Аллен\Лави

17:53 

Плюевый мишка

Рейтинг низкий
Пейринг: Юллен, по большей части
Персонажи: Аллен, Канда, Тикки, Роад, Граф, Винни-Пух и все-все-все
Разрешения: да я и автора не знаю!
Дисклаймер: все права принадлежат левым личностям
Жанр: стеб полнейший!


Этот Новый Год определенно был самым худшим Новым Годом в жизни Аллена Уолкера. Даже хуже, чем прошлые, которые он проводил с Кроссом. Даже хуже, чем последний, когда Комуи проводил над ним эксперименты.
Ведь на этот раз...
- Аллен моя игрушка! - возмущенный девичий крик ласточкой взмыл под высокие своды Ковчега.
Обиженно надув губки и не культурно демонстрируя язык, Роад крепко вцепилась в правую руку Коронованного Клоуна, всем своим видом давая понять, что не сдастся без боя.
- Он уже взрослый мальчик, он может уже и сам решать!.. - почти шипел в ответ Тикки Мик, тяня за рукав с правой стороны.
- Решать с кем спать в постели? Тикки я не знала, что ты все еще спишь с игрушками, - продолжала возмущаться Камелот.
- Даже, если и тааак, - протянул лорд, не прекращая борьбу за право обладания Уолкером.
- Прекратите, леро! Экзорцистов нужно убивать, леро! Граф будет недоволен, леро!!! - несчастный зонтик как сумасшедший носился вокруг этой компании, временами пытаясь самолично прикончить Аллена, стуча по его голове.
- Я убью, но только когда наиграюсь! - почти синхронное исполнение двух истосковавшихся по развлечениям ноев.
- Вы меня раньше на части порвете, - простонал предмет спора, которого от неравномерной качки из стороны в сторону уже начинало мутить.
Неожиданно что-то полыхнуло, и в комнату ввалился Канда Юу собственной персоной, с Мугеном на перевес.
Услышав то, что далее выдал новоприбывший, Аллен решил, что его все таки либо убили, либо чересчур сильно ударили по голове. и теперь у него начались галлюцинации.
- Кто взял моего белого мишку?!! - в исполнении Канды эта фраза произвела просто неизгладимое впечатление...
И еще долгое время с тех пор, весь Черный Орден, Семья Ноя, и Акума заодно называли сильнейшего экзорциста Аллена Уолкера никак иначе, как именно "Белый и пушистый плюшевый мишка Канды Юу".
Особенно часто его звали таким образом экзорцисты во время боя, посл чего все они прятались. Так как непосредственный источник рождения столь оригинального никнейма всякий раз, после слышанья этой фразы, впадал в такую неописуемую ярость, что его начал побаиваться даже Граф, каждый раз нервно грызущий свою шляпку, и льющий крокодильи слезы о том, что его драгоценный уке был уже давно и безнадежно занят...

@темы: Стеб, Аллен\Канда

17:46 

Всё смешалось в Чёрном Ордене.

Название: Всё смешалось в Чёрном Ордене.
Автор: Кита Луиддинас
Бета: Kage Tsukiyama
Персонажи: ЧО
Рейтинг: G
Размер: мини
Жанр: юмор, стеб
Дисклеймер: От прав на персонажей и вселенную D.Gray-Man отказываюсь.
Состояние: закончен
Размещение: с шапкой
Предупреждение: ООС. присутствует ненормативная лексика и специфический авторский юмор.
Примечание: Сказ о том, за что Комуи пять раз душили.

- Аллен? – послышался неуверенный шепот у самого уха. - Аллен, это ты?
Мальчишка с трудом продрал глаза и увидел перед собой высокую шатенку.
- Миранда? – спросил он удивленно и чуть хрипловато, - который час?
- Да к черту Миранду, Уолкер, - девушка принялась трепать его за щеки. - Приди в себя уже. Ничего странного не заметил?
Аллен удивленно захлопал глазами.
- Ммм… - протянул он, - то, что ты пришла ко мне среди ночи, – это уже странно.
- Да посмотри на себя, - «Миранда» нервно рассмеялась.
Аллен подозрительно сощурился, но молча поднялся и побрел в ванную комнату.
Через пару мгновений раздался полный ужаса вопль.
- Какого хрена?! – сипло вопросил Уолкер, вылетев оттуда как ошпаренный, - п-почему там в зеркале… Лави?!
- Потому что ты в его теле, - мудро заключила «Миранда», но потом, подумав, добавила: - Точнее, в моём.
- К-как… Что значит в твоём? Ты что… - ошалело проговорил Аллен.
- Да, Лави – это я, - авторитетно заявила «Миранда», - не правда ли, это чудесно?
- А Миранда тогда где? – тупо спросил Уолкер.
- А она у старика в теле, - ответил Лави, зевнув.
- Да что тут творится? – громко вопросил мальчишка, запуская пальцы в рыжую шевелюру.
- Ты это… не рви мои волосы, - сказал Лави, в свою очередь, накручивая на палец прядь Миранды. - Комуи что-то перемудрил.
Аллен молча уставился куда-то перед собой немигающими глазами.
- Эй, хочешь, грудь покажу? – весело спросил Книжник-младший, чтобы вывести собеседника из состояния задумчивости.
- Нет, не надо, - недовольно буркнул тот в ответ. - А где, в таком случае, моё тело?
- А в твоём теле бегает гад Комуи, - ответил Лави-«Миранда».
- А в теле Комуи?..
- Мари. Пошли, сам всё увидишь, - сказал тот, кидая Аллену одежду.

- Там уже толпа непонятных людей собралась, - сказал Лави, бодро шагая вперед по коридору. - Линали сидит и плачет в углу. Ей тело маршала Кросса досталось.
- Ой, - только и сумел выдавить Аллен в ответ, глубоко засунув руки в карманы.
- …Да вы охуели, блядь!.. – донеслось из комнаты Линали, когда они проходили мимо.
- О, кажется, Юу проснулся, - сказал Книжник, посмеиваясь.
- Я даже не знаю, кому больше сочувствовать: телу или Канде, - иронично отозвался мальчишка.
- Ладно, идём, Юу потом сам придет, - Лави потянул Аллена за рукав. - Надо же, я веду сам себя в гостиную. Дуркой попахивает…

Голоса, раздававшиеся в гостиной, эхом разносились далеко за пределы комнаты. Было слышно, как на чем свет стоит матерится Мари. Из потока брани Аллен заключил, что нынче в его теле поселился Ривер.
- Та-дааам, - пропел Лави, появившись в дверном проёме. - Я привел своё тело, а заодно и Аллена в нём.
- Какая прелесть, - отозвался «Канда» из угла, фривольно развалившись в кресле. Из одежды на нём были лишь застёгнутая на пару пуговиц рубашка да брюки.
- А Канда у нас… - шёпотом проговорил Уолкер, не веря своим глазам.
- Видимо, умственные способности остались твои же, безмозглый ученик, - съехидничал «Канда» и, затянувшись сигаретой, потянулся к бутылке с вином.
Откуда-то из темного угла басом всхлипнула Линали.
- Аллен-кун… - сказала она. - Я… я…
- Успокойся, я уверен, Комуи что-нибудь придумает, - попытался успокоить её Аллен.
- Комуи уже придумал, бля… - встрял разозленный до зелёных чертей Ривер-«Мари».
Уолкер поискал глазами тело Комуи.
- Привет… Аллен? – отозвалось оно тоном Мари.
- Привет… ээ… Мари, - ответил тот и натянуто улыбнулся.
Лави, всё так же безмятежно посмеиваясь, прошествовал походкой от бедра к софе и устроился там, соблазнительно положив ногу на ногу.
- Не выпендривайся, - угрюмо сказал «Ривер», сверля его глазами.
- Да ладно, тебе, старик, - весело отозвался Историк-младший, - я же же-е-е-енщина…
- Ты придурок, - сухо ответил тот.
- Миранда, ты как? – обратился Лави к телу старшего Книжника. - Должно быть, ужасно попасть в тело старикашки…
- Ох, Лави, - только и смогла выговорить Миранда, с тоской уставившись на своё тело.
Лави же едва успел увернуться от затрещины.
- Эй, старик! – выкрикнул он. - Не калечь чужое тело, блин!
«Ривер», скрипя зубами, оставил дальнейшие попытки надавать тому подзатыльников.
Внезапно в гостиную стремительно ворвался Комуи, на ходу прихлёбывая кофе.
- Тело… Ну что за тело… - ворчал он себе под нос.
- Не нравится, да? – ничего хорошего не предвещающим тоном вопросил Аллен, следя за ним взглядом.
Комуи посмотрел на него огромными наивными глазами.
- О… Аллен?
- Он самый, да.
- Привет, - Комуи очаровательно улыбнулся. - Я тут заметил, у тебя соски…
- Молчать!!! – окончание фразы потонуло в истеричном выкрике «Лави». - Никогда не думал, что буду душить сам себя, - с нотками отчаяния констатировал он, зажимая рот своему телу.
-Я мол-чу… - прохрипел Комуи, - молчу уже!
- Лучше бы ты не молчал, а вернул всё, как было, - хмуро сказал Мари, пребывая непосредственно в теле Комуи.
- Я уже почти придумал, - отозвался тот, кое-как выбравшись из удушающих объятий «Лави».
- И как же? – поинтересовался Лави, обхватив колено «Миранды».
- А придумал я вот что… - начал Комуи, подняв вверх указательный палец.
- Что за херня?! - проорала материализовавшаяся в дверях «Линали», убийственно сверкая глазами.
- О, а вот и Юу пожаловал, - проговорил отчего-то до чёртиков довольный Лави.
«Линали» в два прыжка преодолела нехилое расстояние, оказавшись в центре гостиной, встала в позу, уперев руки в боки и широко расставив ноги.
- Кто-нибудь объяснит мне, что здесь, блядь, происходит опять? – спросил Канда злобно. - Что это?! А это что, вашу мать?! – вопил он, попутно хватаясь то за грудь, то за лицо.
- Не лапай моё тело! – возмутилась настоящая Линали.
Канда резко развернулся к ней.
- Ты? – спросил он удивленно, глядя на заплаканного, забившегося в угол «Кросса».
- Увы, - меланхолично отозвалась она.
- Да что здесь, вашу ж мать, творится? – снова спросил Канда, только уже тише.
- Это всё он, - лаконично констатировал Лави, указывая одной рукой на «Аллена», а второй – на тело Комуи.
Канда на мгновение замолчал, видимо, что-то соображая.
- Комуи, – сказал он, наконец.
- Умничка, - отозвался из своего угла Кросс.
- А где моё тело и кто в нем си… - начал было вновь прибывший, поворачиваясь к говорившему, - …дит…
В гостиной повисла тишина.
- Привет и тебе, юноша, - миролюбиво сказал Кросс, играя бокалом вина.
- Это… это… - побелевшими от ярости губами прошептал Канда. - Ты что делаешь, твою мать?!
Кросс деловито покосился сначала на тлеющую сигарету в одной руке, потом на бокал вина в другой.
- А не видно? Я расслабляюсь.
- Не пичкай моё тело этой дрянью, кем бы ты ни был, сука! – неожиданно тоненько закричал Канда.
Где-то на заднем плане голосом Миранды заржал Лави.
- Это не дрянь, - протянул Кросс и пошловато ухмыльнулся. - Да и как ты разговариваешь с маршалом, а?
- Ах, ты Кросс, значит, - угрожающе прошипел Канда, стремительно приближаясь к нему.
- О да. И меня от этого факта просто прёт, - маршал ловко вскочил с кресла, защищая недокуренную сигарету от протянувшихся к ней рук «Линали». - Подраться хочешь?.. Хотя… Я женщин не бью.
- Вот ублюдок, - полушёпотом процедил Канда, сообразив, наконец, окончательно, что находится в женском теле.
- Ладно, пойду-ка я навещу одну приятную леди… - Кросс направился к двери.
- Стоять! – Канда железной хваткой вцепился в собственную руку. - В моём теле не… - Он осекся, встретившись глазами с маршалом.
- Как же хорошо, что ты, по сути, не являешься женщиной, - ехидно сказал тот, - был бы сущей ведьмой, ей-богу.
- …Дурдом, - зычно проговорила Линали, выползая из своего угла и вытирая мокрое от слез лицо, - это просто дурдом.
С этими словами она опустилась в кресло, где до недавнего времени пребывало тело Канды, и потянулась к бутылке вина, затем осушила ту до дна.
Лави с Кроссом одновременно присвистнули.
- Линали-и-и-и! – возопил Комуи. - Тебе нельзя пить!
- Говори это Канде, братик, - ответила она слегка развязно, - сегодня он за меня.
- А, Комуи, - японец нехорошо прищурился, по привычке потянувшись к отсутствующему Мугену. Заметив это, он только раздраженно добавил: – блядь. Душить, видимо, придется.
- Не-не-не, - затараторил Комуи, - четыре попытки за пару часов - это и так уже перебор!
- Четыре? – переспросил доселе молчавший Аллен.
- Лави, Кросс, Ривер, - начал перечислять Комуи, устало загибая пальцы, - ну и ты, Аллен.
- Сча будет пятая, - злорадно сказал Канда, подскочив к нему. - И я тебе обещаю, она увенчается успехом. Я из тебя душу вытрясу…
- Кстати, о душе, - оживился Комуи, изо всех сил пытаясь оторвать от себя рассвирепевшего Канду.
- Не души моё тело! – негодующе выкрикнул Аллен.
Канда покосился на него.
- А, Шпендель в теле Кролика, - сказал он иронично, оставив в покое «алленовское» горло. - Теперь же можно убить двух зайцев одним ударом… - С этими словами он направился к Аллену, на ходу разминая кулаки.
- Кстати, милая ночнушка, Юу, - хохотнув, встрял Лави.
Канда опустил глаза на розовую кружевную сорочку, в которой засыпала Линали.
- Мне тоже нравится, - без тени иронии отозвалась Линали настоящая, допивая вторую бутылку.
Канда остановился, не зная, кого идти убивать первым.
- Суки, - в конце концов сказал он и плюхнулся рядом с горюющей Мирандой.
- Так что там о душе? – обратился Лави к Комуи.
- А то, что нам и правда придется вытрясти душу, - ответил Комуи, потирая шею.
- Каким образом? – настороженно поинтересовался старший Историк.
- Пилюльки, - Комуи продемонстрировал собравшимся загадочный бутылёк
- Пилюльки, - саркастично повторил Канда. - Сам жри свои пилюльки, гад.
- Да всё пучком, - Комуи высыпал содержимое бутылька на стол. - Хевласка позаботится о возвращении душ в свои тела.
Все недоверчиво переглянулись.
- А Хевласка тут причем? – спросил Ривер.
- Ну… вообще… - Комуи замялся, - это мы с ней эксперимент ставили. Правда, окончился он… вот так.
- Убью обоих, если проснусь Хевлаской, - сквозь зубы процедил Канда, протягивая руку к горсти таблеток…

@темы: Стеб, d. Gray man

13:26 

«Последнее опоздание»

Название: «Последнее опоздание».
Автор: Я!
Пейринг: Юллен.
Рейтинг: PG.
Жанр: Юмор.
Саммари (описание): Как-то раз в школе Ди Грей Мэна Аллен Волкер опоздал... Больше он никогда не опаздывал.
Дисклаймер: Все герои принадлежат Хошино.
Предупреждение: Очень маленький (всего лишь 472 слова) и немного бессмысленный.


Однажды в школе Ди Грей Мэна...

– Ааааааааа! Тим, почему ты меня не разбудил?! Я же опоздаю! И учитель снова заставит меня оплачивать его долги! – отчаянно кричал мальчик.
Аллен уже давно понял, что опоздание неизбежно, но все равно бежал в класс со всех ног. Рядом с бедным седовласым мальчиком летел золотистый голем. К сожалению, Тимканпи совсем забыл, что именно он должен был разбудить Аллена.

А в это время в классе...

– Ну, вот ребята, урок закончен! Можете идти.
– До свидания, учитель Кросс.
– До свидания, малышка Ленали! – мило улыбаясь, произнес учитель.
– Мариан, хватит соблазнять учениц!
– Фрой, я не соблазняю их, это они соблазняют меня.
– Комуи натравит на тебя своих Комуринов. Ты об этом подумал?
Улыбка учителя завяла.
– Комурины... Брр... Жуть.
Тут в класс влетел Комуи с криками:
– Ааааааааа! У нас ЧП! Это ужасно!
– Что случилось?
– Мой Комурин пропал! Вы не видели моего Комурина?
Ученики, вышедшие было из класса, тут же вернулись и сели на свои места. Никто не хотел встретить жуткого механического монстра их сумасшедшего учителя. Только один мальчик не обращая внимания на всех остальных учеников, направлялся к выходу. (П.а.: Он сидел на последней парте.)
– Ю, ты чего не слышал что ли? У учителя Комуи снова сбежал Комурин!!!
– Тч. Ну и что? – холодно произнес мальчик с черным длинным хвостиком. – Он уже не опасен. И не называй меня Ю!
– ...?! – весь класс, включая рыжего мальчика и учителей, были удивлены. И совсем не тем что Канде не понравилось когда его назвали Ю.
– Он сбежал еще вчера вечером и когда я ужинал, съел мою собу.
– Но он не мог съесть твою собу! – воскликнул Комуи. – Комурин №5 хороший! Правда-правда!
– Это был уже №5?
– И что ты с ним сделал? – пораженно спросил рыжий.
– Как что? То же что и с предыдущими, разрубил на части и выбросил.
– Ааааааааа! Мой бедный Комурин! – закричал Комуи весь в слезах. – Какой же ты жестокий, Канда! Как ты мог так поступить с моим бедным Комуринчиком?!
Канда только хмыкнул и решил покинуть этот дурдом. Зря он решил это сделать именно сейчас, потому что как только он вышел из класса на него налетел Аллен...
Выглянувший класс застыл в шоке, и было от чего. На это имелось несколько причин.
Во-первых, Волкер только что сбил Канду. Что само по себе каралось Кандой и его Мугеном, разумеется, в ножнах (Ю не хотел потом пол дня оттирать кровь со стен) жестоким избиением. А во-вторых, то, КАК он его сбил. Точнее то, что случилось после падения, и в каком положении оказался Канда, сбитый Алленом...

Аллен...

«Мдя... это был мой первый и, похоже, последний поцелуй в жизни... Прощай жестокий мир! Мне конец, на этот раз он меня точно убьет!»
– Мой глупый ученик, ты опоздал, но думаю, что сегодня тебя и так судьба наказала... жестоко наказала... очень жестоко... – произнес Кросс, доставая пачку сигарет из кармана.
– Учитель, это же школа, ЗДЕСЬ НЕЛЬЗЯ КУРИТЬ!!!

...Больше Аллен Волкер никогда не опаздывал. Особенно на свидания... Ю ждать не любит.

@темы: Аллен\Канда

13:23 

Я ничего не помню

Название: Я ничего не помню
Автор: walker.hitomi
Фендом: D.Gray-man
Персонажи: Аллен, Лави, Канда, (Историк, Линали упоминаются)
Пейринг: Канда/Аллен
Рейтинг: R
Жанр: романтика, юмор (местами), немного ангста, флафф в конце.
Дисклеймер: все права на героев принадлежат Хошино Катсуре.
Размещение: только с этой шапкой (и мне, желательно, сказать об этом).
Статус: закончен
Предупреждения: не бечено; скорее всего «немного» АУ и ООС Канды. Остальные характеры, вроде попыталась выдержать. В основном, POV Канды и Аллена. Канда ругается.
От автора: это мой первый фанфик, поэтому прошу судить по всей строгости. Больше тапок - меньше ошибок.




Опять сижу в этой чёртовой палате… и какого дьявола, спрашивается, я тут забыл?!
А ответ, собственно, прямо перед моими глазами. Лежит на больничной койке и тихо так посапывает. Белые волосы, ставшие серебристыми от лунного света, разметались по подушке и даже немного напоминают некое подобие ореола, какой бывает у ангелов.
Ангел… да, сейчас ты, действительно, похож на него. Даже больше, чем всегда. Хорошо, что ты спишь. Иначе, если бы увидел сейчас мой взгляд, просто не понял бы. Да и не нужно это тебе. Понимать…
Я и сам ни черта не понимаю! Но почему-то всё равно настырно сижу возле твоей кровати и жду, пока ты соизволишь проснуться. Причём, уже далеко не первую ночь. Но тебе всё равно. Который день ты всё никак не можешь прийти в себя? Четвёртый? Пятый? Или уже больше недели? Не помню. Да это и не важно. Главное, что ты жив. А раз так, значит выкарабкаешься. Уж я-то знаю.
На том задании, после которого мне пришлось тащить тебя обратно в Орден на руках, ты совершил величайшую глупость. В такие крупные неприятности я давненько не вляпывался. Потому что работал один. И в этот раз было бы также, если бы Комуи не настоял на том, чтобы ты поехал со мной. И вот результат. Эти чёртовы Нои сыграли на твоей привязанности к друзьям, и, в итоге, мы оказались в ловушке. А, когда ты наконец это понял, было «немного» поздно. Нас уже плотным кольцом окружили сотни акума. Я до сих пор помню твой извиняющийся, виноватый взгляд в ответ на мои нескончаемые ругательства. Но тогда мне казалось, что только ты во всём виноват. Теперь, немного подумав, я понял, что отчасти в этом есть и моя вина. Если бы я сумел вовремя тебя остановить, ты не побежал бы за каким-то там призраком, который показался тебе знакомым.
Но прошлого не исправишь. Только я почему-то всё равно каждую ночь прихожу в твою палату и жду, когда ты откроешь свои глаза. Такого невероятного серебристо-серого оттенка. Наверное, хочу спросить, зачем ты сделал это? Нет, не побежал неизвестно за кем в подстроенную ловушку. Меня интересует другое. Почему ты спас меня? Не себя, как многие на твоём месте сделали бы из банального инстинкта самосохранения или простого желания жить, а именно меня. Конечно, не спорю, благородный поступок. Но столь же глупый и безответственный. Ведь даже, если бы эти акума выстрелили все одновременно в одного меня, я бы не умер. А у тебя была бы возможность улизнуть в открывшийся проход, захватив с собой и моё раненое тело. Ведь просить тебя оставить друга на поле боя всё равно бесполезно.
Друга?.. ну да. Для тебя я друг. Но это лишь твоё мнение. В этом слове нет ничего такого, ради чего не жалко было бы собственной жизни. Но ты что-то в нём находишь. И слепо бросаешься в самую гущу битвы, если кому-то из твоих, так называемых, «друзей» грозит опасность, при этом, даже не задумавшись на тем, что ещё большая опасность грозит тебе самому. Мелкий, наивный {censored}.
Никогда не забуду, как в последний момент перед залпом акума, вокруг меня колпаком повис твой белый плащ Коронованного Клоуна. И как он исчез, когда всё стихло… и твоё израненное тело, лежащее без малейших признаков жизни где-то метрах в тридцати… и никого поблизости. Ни Ноев, ни акума…
Чёрт, опять вспоминаю об этом! Сколько раз уже говорил себе прекратить думать о всякой бредятине, вроде любви, дружбы, сотрудничества? Правильно, много. Только вот толку никакого. Это то же самое, что доказывать мелкому, что этих понятий, как таковых, вообще не существует.
И почему я каждую ночь возвращаюсь сюда, раз это так? Зачем просиживаю возле его кровати ночи напролёт, прокручивая в памяти тот день? Не понимаю,… наверное, впервые в жизни я, действительно, запутался…


Боль. Непроходящая боль во всём теле. Сколько я уже не могу от неё избавиться? День? Неделю? Месяц? Не знаю… да, в принципе, мне без разницы. Она настолько постоянна, что её перестаёшь чувствовать. Просто привыкаешь. Поэтому, в очередной раз проснувшись, даже не сразу понял, что она почти отступила.
Я много раз просыпался за то время, что валялся в палате. Но почему-то только ночью. И рядом всё время сидел он.
Длинные чёрные волосы с оттенком лёгкой синевы, собранные сзади в высокий хвост. Прямая чёлка до бровей, всегда нахмуренных, словно их обладатель чем-то недоволен. Он не смотрит на меня. Пристальный взгляд его чёрных глаз устремлён куда-то за окно. Что он там нашёл такого интересного? Понятия не имею. Но спрашивать как-то не хочется.
И я просто нагло пользуюсь моментом, чтобы получше его рассмотреть, пока он не заметил. Стройная фигура, широкие плечи, сильные руки скрещены на груди, скрывая под собой еле заметные под тонкой тканью рубашки многочисленные бинты. Он так прямо сидит, словно бы у него нет ни единой раны или даже царапины. Впрочем, может, так оно и есть.
Скольжу взглядом выше. Вижу его лицо, освещённое лучами полной луны за окном. Красивый…
На лице невольно появляется улыбка. Уже который раз вижу его здесь и каждый раз нахожу что-то новое. Например, сегодня у него другая лента в волосах. Вчера (или когда я там последний раз просыпался?) она была по текстуре похожа на канат, туго завязанный у основания «хвоста», и с маленькими голубыми бусинками на концах. А сегодня просто белая шёлковая ленточка, кончик которой потерялся где-то в густых чёрных прядях.
Но моим размышлениям на сегодня приходит конец. Парень медленно поворачивает голову, не спеша, однако, отводить взгляд от окна. Я пользуюсь этим, чтобы успеть закрыть глаза и стереть с лица предательскую улыбку, сделав вид, что всё ещё сплю. Не знаю, получилось у меня это или нет, но всё же почему-то не хочется, чтобы он знал, что я просыпался. Такое чувство, что, если он узнает, что я уже пришёл в себя, больше сюда не вернётся. А мне так хочется ещё разок увидеть его, когда я в очередной раз проснусь посреди ночи. Хотя бы ещё один раз посмотреть на это хмурое, но красивое задумчивое лицо. А потом ещё несколько минут лежать, притворяясь, что сплю, чувствуя на себе его взгляд, и думать, пока снова не провалюсь в сон. Думать о том, кто же он, этот темноволосый парень?


Утро. Опять это чёртово солнце, словно пьяное, медленно выкатывается из-за горизонта. И зачем вообще нужен день? Как было бы хорошо, если бы ночь никогда не заканчивалась…
Хотя, о чём это я? Наверное, уже с ума сошёл от того, что почти живу в этой грёбаной палате! И какого мне тут вообще понадобилось? Бред какой-то! Только сейчас до меня почему-то дошло, что меня мучает совесть. Вот весело-то! А я уж думал, что у меня таковая вообще отсутствует! Лучше бы это было так. Не было бы сейчас так гадко.
И этот мелкий паршивец. Судя по всему, даже не думает просыпаться! И чего я жду? Что хочу сделать? Прибить за его безответственность? Снова накричать? Или извиниться? А может поблагодарить за то, что он спас мне жизнь? Бред. Никогда в жизни никому ничего подобного не говорил и не собираюсь в ближайшие лет пятьдесят. А там посмотрим. Может уже и говорить-то будет некому… нечего их баловать. Идиоты. Все. Поголовно. Да и я, собственно, не умнее их, раз сижу здесь уже который день, ожидая неизвестно чего.
Глубоко вздыхаю, отбрасывая все мысли куда подальше, и отворачиваюсь от окна. Ненавижу утро. Из-за него приходится уходить к себе в комнату и целый день сидеть там, не имея возможности даже заглянуть к тебе. Чёртова гордыня! Как же иногда я от неё устаю! Но она нужна мне. Без неё я не стал бы тем, кем являюсь сейчас. А был бы вот таким же наивным беспечным {censored}, как ты, Шпендель.
Ну вот, дожили. Разговариваю сам с собой. А, с другой стороны, что мне ещё остаётся? Ведь тут кроме меня и нет никого. А ты спишь. Или…


Неужели прошла? Эта адская боль? Вроде того… по крайней мере, чувствую я себя однозначно лучше. Глаза открывать пока не хочется, потому что утро. Даже через закрытые веки я чувствую, что взошло солнце. А значит тот парень, которого я вижу по ночам, уже ушёл. Или не ушёл?
Хочется посмотреть, но, в то же время, страшно. Хочется увидеть его, а вдруг он, и правда, ушёл? А лишний раз убеждаться в этом нет никакого желания. Поэтому не хочу открывать глаза. Намного приятнее лежать вот так, под тёплым одеялом, представляя, как первые несмелые лучики солнца блестят в его тёмных волосах, запутавшись в длинных прядях. Всё-таки, даже не размыкая век, я могу представить себе, как он красив при свете. Хоть и видел-то его всего несколько раз, да и то ночью. Значит, у меня всё-таки хорошая память…
Но, почему тогда я не могу ничего вспомнить? Не помню ни этого парня, ни его имени… да, что уж там! Я и своего-то не могу вспомнить!
Не забыл почему-то только Ману, своего приёмного отца, бродячего клоуна; учителя, маршала Кросса; Тимкампи и Коронованного Клоуна, свою Чистую Силу. Ещё помню, что я экзорцист, пообещавший спасать людей и акума. Сейчас, думаю, должен находиться в Главном Подразделении Тёмного Ордена, в больничном крыле. Вот, в принципе, и всё. Больше ничего. Абсолютный ноль в голове, а память, кажется, объявила забастовку. Такое чувство, что мои воспоминания кто-то забрал. Или спрятал. Где-то в моей голове. Я это почти чувствую. Но каждый раз, когда я почти подобрался к разгадке, она ускользает от меня. Как вода, просачивается сквозь пальцы.
И всё-таки, кто я? Надо у кого-нибудь спросить. А для этого придётся всё-таки открыть глаза. Может он всё ещё тут? А если нет, то спрошу у кого-нибудь другого. Неважно у кого, лишь бы ответили.
Глубоко вздыхаю, смирившись с тем, что теперь мне, скорее всего, ещё долго не светит увидеть того темноволосого парня, и разлепляю тяжёлые веки. На лице тут же появляется счастливая улыбка. Он всё ещё здесь. И смотрит прямо на меня. Ну и ладно, зато ты первый, кто узнал, что я проснулся.
- Привет…
Мой голос такой слабый и хриплый, что я сам едва себя слышу. Странно. А чувствую себя вроде хорошо. Но и он, кажется, тоже услышал. Он перестал хмуриться и внимательно посмотрел на меня. А потом снова сдвинул брови в уже привычной гримасе.
- Жив, всё-таки?
Кажется, он рад. Только вот почему-то показывать этого не хочет. Странно, а я думал, что он улыбнётся мне, когда узнает, что со мной всё хорошо.
- Жив…
Всё тем же хриплым голосом подтверждаю я, продолжая улыбаться. Теперь я могу спокойно рассмотреть тебя при свете солнца. Я был прав. Ты чертовски красив. И лучики света так весело поблёскивают в твоих тёмных волосах.
- Чего смотришь? Не видел, что ли, никогда?
Ты отворачиваешься, чем-то явно недовольный. Но мне не становится не по себе от подобной грубости. Даже наоборот, как-то спокойно. Словно я знаю, что так и должно быть. Снова улыбаюсь, но взгляд всё же отвожу. Теперь я смотрю в потолок. И думаю, как бы узнать, кто ты? Спрашивать напрямую как-то боязно. Ты ещё даже не понял, что я не помню тебя. А сам никогда разговор не начнёшь. По крайней мере, мне так кажется. Слишком уж ты… неприступный.
На моём лице против воли появляется лёгкая усмешка. Ты поворачиваешь ко мне своё недовольное лицо. На краткий миг мы встречаемся взглядом, но в твоих глазах ничего не видно. Только эта бездонная чернота. А у тебя неплохо получается скрывать свои эмоции! Ты почему-то резко отворачиваешься, старательно не глядя в мою сторону. А мне всё интереснее, кто же ты? Почему ты всё это время сидел у моей кровати? Кто я для тебя?
Столько вопросов,… а ответы можешь мне дать только ты. Молодой, красивый японец. Я снова пробегаюсь по твоей фигуре быстрым взглядом. Тяжёлый вздох невольно вырывается из груди. Ты снова резко дёргаешь головой в мою сторону.
- С тобой точно всё в порядке?
Ты говоришь это как можно более безразличным тоном, словно боясь, что я пойму твои чувства. А, что тут понимать-то? Ты волнуешься. Наверное, это из-за моего грустного лица. Сейчас я чувствую своё тело, словно издалека, и не могу так умело, как ты, скрывать свои эмоции. Поэтому, наверняка, у меня сейчас очень печальное лицо. Ещё бы, ни одного воспоминания… от этого поневоле станет грустно. И, наверняка, не только мне. Ведь есть люди, которым я тоже был дорог. Они, должно быть, очень расстроятся, когда поймут, что я их не помню. А может ты как раз тот, кому я был дорог? Я устал ничего не помнить, чёрт!
- Эй, Шпендель! Ты меня слышишь?
Твой голос… такой приятный тембр… ты злишься, я чувствую. Чтож, скажу тебе правду. Ведь врать бессмысленно, да? Судя по твоему взгляду, ты видишь меня насквозь. А, кстати, кто такой «Шпендель»? Неужели меня так зовут? Или это просто ты меня так называешь? Ладно, это не самое главное. Об этом я могу спросить и потом, а пока…
- Слышу, только вот не всё в порядке…
Я всё ещё не решаюсь сказать тебе всю правду, хоть других вариантов у меня и нет. А твой взгляд становится ещё более пристальным, чем раньше. Я ощущаю его тяжесть почти физически. Но ты молчишь, ничего не спрашивая больше. Ждёшь, что я сам тебе всё расскажу. Чтож, будь по-твоему…
- Я ничего не помню…
Лави устало плёлся по коридорам Главного Подразделения. Ночка у Историка-младшего выдалась жутко интересная. Вечером свидание с Линали в ресторане со всеми вытекающими из этого последствиями. Собственно говоря, из-за этих последствий поспать Книжнику так и не удалось.
«Ненавижу Комуринов, чёрт бы их побрал! И когда Комуи успел их столько понаделать?! Заняться ему, что ли, больше не чем?! Работы - завались, а он свои железяки мастырит!»
За сегодняшнюю ночь Лави, кажется, пробежал такой километраж, о котором даже заядлый спортсмен с многолетним стажем и мечтать не может. Всё-таки Комуи научился строить своих роботов так, чтобы их можно было убить только с десятого раза. И это не могло не огорчать. Даже больше. Это пугало. Если он всего за полгода так поднаторел в их конструировании, то, что же будет дальше? Особенно, если учесть, что его младшая сестрёнка уже повзрослела и стала очень даже красивой девушкой.
В принципе, для Историка-младшего не стало сюрпризом, что у ворот Главного Подразделения их поджидал Комуи верхом на одном из своих незабвенных Комуринов. Собственно, Линали тоже не сильно удивилась.
Только вот никто не рассчитывал на то, что Комуи соберёт несколько десятков Комуринов всего-то за пару недель. Он, прям, как знал, что Лави пригласит его «драгоценную Линали» на свидание. А хотя,… может, и правда, знал. Ведь Аллен-то пока вне игры, а значит, некому дать будущему Книжнику оздаравливающего подзатыльника, вышибающего дурацкие мысли из рыжеволосой головы. Панду Лави вообще в расчёт не принимал. Его пинки и подзатыльники уже давно перестали отрезвляюще действовать на парня. А иногда давали и прямо противоположный эффект.
Поэтому несчастному Историку-младшему всю ночь пришлось убегать от надоедливых роботов Смотрителя Главного Подразделения.
Само собой разумеется, что он не выспался. Да какое там не выспался! Ему даже и вздремнуть не удалось! И сейчас он рискует нарваться на кучу красочных и нецензурных эпитетов в свой адрес от имени Грозного Юу.
«Вот так всегда. Сначала Комурины, а теперь ещё и скандал с Юу…»
Лави толкнул знакомую белую дверь и вошёл в палату. Да, к сожалению, сегодня была его очередь сменять Канду на его посту у кровати Аллена. Он уже приготовился выслушать насколько он безответственный, в витиеватых нелитературных выражениях, и куда бы ему следовало идти, чтобы общество больше не страдало от его присутствия (причём, под словом «общество» подразумевался один конкретный самурай), но его встретила поразительная тишина. Лави оторвал пристальный взгляд от пола и поднял удивлённые глаза на мечника. Тот, судя по всему, его даже не заметил. Он смотрел на лежащего на кровати Аллена. Лежащего? Нет, мальчик уже сидел. Причём, даже не опираясь спиной на спинку кровати. Значит, наконец-то, это седоволосое чудо вернулось в строй. Историк-младший счастливо улыбнулся и бросился обнимать «больного» с громкими радостными возгласами.
Мальчик, не заметивший сперва вошедшего Книжника, вздрогнул от неожиданности и повернул голову в ту сторону, откуда доносились счастливые крики. Со стороны двери на него прыгнуло что-то большое, рыжее, одноглазое и… довольно тяжёлое.
«Хорошо, что у меня ничего не болит, иначе я, наверное, провалялся бы здесь ещё неделю», - облегчённо подумал Аллен (ему всё-таки сообщили, как его зовут), нерешительно обнимая парня, висящего на нём.
Само собой, его мальчик тоже не помнил. Только вот рыжеволосый экзорцист об этом ещё ничего не знает.
- Аллен! Я так рад, что с тобой всё в порядке! Мы все так волновались за тебя! Думали, ты больше не вернёшься к нам! Ещё бы! После того, что с тобой сделали! Но это неважно! С тобой ведь всё в порядке, правда? Какое счастье! Я так рад! - тараторил Лави над самым ухом подростка, заставляя того слегка морщиться от громкого голоса , которым Историк-младший всё это говорил. Вернее, кричал.
Аллен на миг повернулся к темноволосому парню, который, по-прежнему неестественно прямо, сидел на стуле подле кровати мальчика. В тёмных глазах блестел опасный огонёк.
- Да, ладно тебе! Хватит кричать, я же живой! - стараясь перекричать рыжеволосого парня, повисшего на шее, сказал подросток.
Лави отстранился и внимательно посмотрел в серые глаза, словно пытаясь найти там подтверждение словам мальчика. Аллен не нашёл ничего лучше, как просто улыбнуться. Теперь он чувствовал себя, на самом деле, куда лучше, чем несколько минут назад, когда только пытался сесть. Спина и ноги затекли невероятно, поэтому шевелиться было трудно. Но тут ему помог парень, сидящий рядом на стуле.
«Интересно, у него всегда такое выражение лица, как будто ему всё до фонаря?» - неожиданно промелькнула мысль в голове мальчика.
Но тут он вспомнил о том, что их в палате уже трое. Точнее, ему об этом напомнили, снова крепко обняв. Правда, на этот раз, слава Богу, более сдержанно, чем в прошлый раз.
- Я так рад, что ты снова с нами, Аллен! - выдало напоследок рыжеволосое чудо и повернулось к темноволосому экзорцисту.
- Ты опоздал, Лави, - грозно сказал тот, опережая уже готовую слететь с уст Историка-младшего колкую фразочку и делая лёгкое ударение на последнем слове.
«Значит, его зовут Лави. Где-то я это имя уже слышал,… но всё равно надо запомнить», - решил Аллен, мысленно благодаря японца за находчивость. Может быть с его помощью, мальчику не придётся знакомиться со всеми заново. Хотя, наверное, всё-таки придётся…
- Ю-у-у, ну не ругайся! - от упоминания собственного имени Канду аж перекосило. - У меня более чем достойная причина.
- Для тебя есть единственная достойная причина!
- Какая? - немного опасливо поинтересовался Лави, всё ещё сидя на кровати рядом с Алленом. А точнее, на самом Аллене.
- Смерть! - отрезал мечник.
По всему его виду можно было с уверенностью сказать, что он взбешён. Но из-за чего Аллен понять не мог.
«Может из-за того, что Лави назвал его Юу?» - предположил мальчик и сделал мысленную пометку, что так его называть не стоит.
Но как же тогда вообще к нему обращаться? Ведь этот темноволосый парень так и не назвал своего имени…
- Ю-у-у, ты такой милый с утра пораньше! - во всю ширь улыбнулся Книжник, продолжая свою вечную игру со смертью под названием «Как долго Канда способен меня терпеть?»
- Чего?! А ну повтори, рыжий {censored}!!! - прорычал мечник, окончательно выйдя из себя.
- Ю-у-у-тян! Ты жутко кавайный этим утром!
- Ну, всё! Ты покойник! - прошипел Канда и достал из ножен чёрную катану. - Муген…
- Активация! - закончил за него Аллен, удивив тем самым и историка, и мечника. - Королевский Пояс!
Белые ленты обмотались вокруг всего тела Лави, лишив его тем самым возможности двигаться. От неожиданности Историк-младший на миг замер, а затем в ужасе посмотрел на довольно ухмыляющегося Канду. Книжник, не веря в то, что Аллен помогает японцу, перевёл полный всё того же праведного ужаса глаз на мальчика.
- Аллен, за что?
- Ты сам виноват! Нии-сан не любит, когда ты называешь его Юу! И ты это прекрасно знаешь!
Лави от удивления уронил челюсть. Канда, в свою очередь, выпустил из рук Муген.
- НИИ-САН?!! - в один голос заорали два экзорциста.
- Ну, ты же не сказал мне, как тебя зовут! - упрекнул Канду Аллен, состроив недовольную мордашку.
- Не понял… Аллен ты, что, Канду забыл?! - в шоке спросил Лави, медленно отходя от ужаса, который ему пришлось пережить до этого.
- Он вообще всё забыл, - неохотно объяснил мечник, беря себя в руки и поднимая с пола упавшую катану.
Лави в ещё большем шоке уставился на мальчика. Тот быстренько отключил Чистую Силу и теперь просто следил за тем, как Канда медленно убирает Муген в ножны и направляется к выходу.
- Эй, Аллен! - позвал Историк-младший, привлекая к себе внимание подростка.
Мальчик обернулся на окрик, краем глаза заметив, как дверь бесшумно закрылась за темноволосым экзорцистом.
- Это правда? То, что Юу сейчас сказал?
Аллен неловко отвёл взгляд в сторону.
- Правда… - тихо сказал он, и на душе стало как-то тяжело. Как будто он признался в тяжком грехе, и сейчас его ожидает наказание.
- Бедный… ты совсем-совсем ничего не помнишь? - спросил Лави, заглядывая в серые глаза.
Словно пытался увидеть в них знакомую искорку, которая скажет ему, что всё это только шутка, но…
- Почти. Я помню только Ману, своего учителя, маршала Кросса, - «Хотя как раз его бы с радостью забыл!!!» - Тимкампи и то, где я нахожусь и для чего.
- И ещё как активировать свою Чистую Силу, - добавил Книжник и наконец-то слез с мальчика, пересев на тот стул, где совсем недавно сидел Канда.
Подросток только кивнул и, немного подумав, добавил:
- Извини…
Он опустил глаза, глядя на свои ладони, которые старательно мяли одеяло. Почему-то на глаза навернулись слёзы. Захотелось просто уйти куда-нибудь подальше отсюда, чтобы не чувствовать на себе этот взгляд. В нём столько сочувствия и горечи, что поневоле становится стыдно. Тем более, что Канда успел ему рассказать каким образом он потерял память. Причём, из его рассказа было довольно ясно видно, кто именно в этом виноват. Из-за собственной глупости теперь мальчик вынужден заставлять страдать других людей. Причём, как подсказывало ему сердце, очень дорогих ему людей.
- Не переживай! - неожиданно весёлым голосом сказал Лави, накрывая ладони Аллена своими.
Мальчик поднял на рыжеволосого экзорциста удивлённый взгляд. Он улыбался.
- Раз ты меня не помнишь, давай знакомиться заново! - как ни в чём не бывало, предложил парень и, выпрямившись, подал подростку правую ладонь. - Меня зовут Лави, мне 18 лет, я экзорцист и наследник Историка. С этим стариканом я тебя позже познакомлю. Помогаю ему записывать неизвестную историю, которую обычные люди, наверняка, никогда не узнают. В данный момент мы пишем про войнк между экзорцистами и Тысячелетним Графом.
Аллен смог только благодарно улыбнуться в ответ. И пожать протянутую ладонь.
- Меня зовут Аллен Волкер, мне 15, и я тоже экзорцист! Я уверен, про меня ты знаешь намного больше, чем я сам!
- Приятно познакомиться, Аллен! - заключил Лави и снова сел на стул, отпустив ладонь мальчика. - А теперь, если хочешь, я могу рассказать тебе то, что тебя интересует.


Канда медленно шёл по коридорам Тёмного Ордена. Он всё ещё думал о том, почему Аллен спас его тогда. Зачем? Неужели он что-то значит для этого мальчишки? Чёрт, как же ему надоели эти мысли!
Но вдруг все они были прерваны уже ставшим привычным криком:
- НИИ-САААН!!!
И с каких это пор он позволяет ему так себя называть? Но додумать эту, несомненно, здравую мысль ему тоже было не суждено.
Со спины на него запрыгнул Аллен, обхватив руками за шею, а ногами за талию.
Канда потерял равновесие от неожиданно сильного удара и упал лицом вниз, выставив вперёд руки.
Пол казался уже привычно жёстким и почти уютным. Всё-таки уже пятое утро подряд начиналось вот так. Причём, такое своеобразное пожелание «доброго утра» абсолютно не зависело от того, во сколько мечник выйдет из своей комнаты и пройдёт по этому чёртову коридору. Аллен, словно специально, каждый день поджидал его у поворота на лестницу.
Канда резко (ну, насколько это позволял лежащий на нём мальчик) перевернулся на спину и посмотрел в откровенно смеющиеся серые глаза.
- Твою мать, Шпендель!!! - заорал он в бешенстве. - Какого чёрта ты творишь?! Убить меня хочешь?!! Чтоб те…
Аллен не стал дослушивать эту гневную тираду. Просто склонился к лицу японца и легко чмокнул его в нос.
- Извини, я тебя напугал, братишка?
Канда на миг смутился, но быстро взял себя в руки. Чертов мальчишка, знает, как подмазаться!
- Нет. Просто мне надоело каждое утро начинать вот с этого! Понимаешь? Устал я от тебя!!!
Лицо подростка мгновенно погрустнело. Улыбка пропала, уступив место обиде.
- Прости, я не подумал… - тихо сказал он, поднимаясь.
- Да ты вообще никогда не думаешь! {censored}, - оборвал его мечник, встав с пола и отряхивая плащ и брюки.
Аллен ничего не ответил. Просто молча стоял рядом, потупив глаза и старательно не глядя на ругающегося японца. Наконец поток нецензурной брани закончился.
- Чего молчишь? - выдал напоследок Канда, строго взглянув на провинившегося экзорциста.
- Я всё понял, братик… - слабым голосом отозвался мальчик. - Я больше так не буду…
- То-то же, - непривычно мягким тоном отозвался мечник и крепко обнял подростка.
Аллен уткнулся носом в сильное плечо, обняв парня за талию. Когда через минуту он отстранился, на его лице снова сияла такая знакомая улыбка.
- Нии-сан, ты не сердишься на меня?
Канда слегка улыбнулся и потрепал мальчика по волосам.
- Нет, не сержусь. Только прекращай уже на меня прыгать. Как маленький, ей богу! А ведь тебе уже скоро шестнадцать!
- Я знаю! Но ничего не могу с собой поделать! Я тебя так люблю!
Канда вытаращил глаза.
«Что он только что сказал? У меня, что, галлюцинации, или он, действительно сказал, что...?»
А Аллен снова обнял японца, потеревшись щекой о его шею.
- Братишка,… ты такой хороший!
- Не говори ерунды! - буркнул Канда, вырываясь из плена сильных рук, но ни злости, ни удивления в его словах уже не было. Только вечное спокойствие и даже безразличие. - Пошли уже.
Мечник развернулся на каблуках и двинулся в сторону лестницы, до которой Аллен так и не дал ему дойти. Мальчик одним прыжком догнал его и взял за руку. Японец только глубоко вздохнул, борясь с жутким желанием вырвать ладонь и врезать этому мелкому паршивцу. А вдруг поможет? Но нет. Не поможет. Пробовал уже. Ругаться на него и бить абсолютно бесполезно. Что бы он ни делал, что бы ни говорил, наутро всё начнётся сначала.
За ночь Аллен снова всё забудет. Кроме такой бредовой мысли, словно Канда - его старший брат.
И ведь ничего с этим не сделаешь. Историк сказал, что его воспоминания все на месте, только их кто-то запечатал. А печать может сломать только один человек. Кто-то, кто был очень дорог мальчику. Только вот никто не мог ответить на два вопроса, которые волновали абсолютно всех: кто этот человек и как сломать печать?
А Аллен ничего не подозревая, веселился и продолжал по-прежнему беззаботно улыбаться незнакомым людям. Первое время он их боялся, но потом привык видеть каждое утро незнакомые лица и здороваться с проходящими мимо членами Ордена, потому что держал за руку своего брата, которого, на самом деле, любил и который всегда защитит его, чтобы не случилось.
Захожу в твою комнату, закрыв за собой дверь, и долго стою на пороге. Ты спишь так крепко, что даже не замечаешь меня. Ну и хорошо. У меня хотя бы есть шанс вновь просто посидеть рядом с тобой.
Медленно подхожу к твоей кровати и присаживаюсь на самый краешек. Осторожно так, чтобы ты ненароком не проснулся. Почему-то не хочется тебя будить. Не в этот раз.
Ты лежишь на боку, лицом ко мне, ангельски сложив ладошки под щёку. Волосы разметались по подушке, словно кто-то разлил на ней расплавленное серебро. Я даже не заметил, когда они успели так отрасти. Странно. Оказывается, я многого не замечал в тебе. Видел только то, что хотел сам, отказываясь признавать такую явную действительность.
Ты изменился. Очень сильно изменился. И это никак не связано с тем, что ты потерял память. Даже без своих воспоминаний ты оставался прежним. Всё время улыбался, как бы тебе не было больно или плохо. Даже после того, как каждый день мы с тобой ссорились. Только меня не обманешь. Я слишком хорошо знаю тебя. Мне стоит только посмотреть в твои серые глаза, и ты для меня открытая книга.
Только вот в этой книге я не заметил самого главного. Твоего сердца. Всё никак не могу понять, когда я стал для тебя так важен? Почему я не увидел этого сразу? Почему не прекратил?
Не знаю,… может, причина в том, что я сам привязался к тебе? Но когда? Когда это началось? Когда я стал думать о тебе? Уже и не помню. Но ты прочно засел у меня в голове. Ночью я подолгу не мог уснуть, вспоминая о тебе. Закрывал глаза и видел, как ты подходишь ко мне и, ласково улыбаясь, берёшь меня за руку.
Я пытался остановить это. Правда, пытался. Только вот, когда я понял, что подпустил тебя непозволительно близко, было уже слишком поздно. И почему я сразу не понял такую явную причину, по которой ты частенько навещал меня в моей комнате? И тебе ведь было абсолютно неважно, день на дворе или ночь. Ты просто приходил ко мне и садился рядом. Я молчал, делая вид, что не замечаю тебя. Но потом ты, словно случайно, касался моей руки. Это чувство… когда твои пальцы нерешительно накрывали мою ладонь. Словно электрический разряд пробегал по всему телу. Мурашки по коже. Так приятно, что и не объяснишь. Это надо просто почувствовать. Никогда не думал, что стану таким мягкотелым. Я даже не заметил, насколько ты изменил меня. Я ведь тоже стал намного терпимее к другим людям.
И почему я понимаю всё это только сейчас, глядя на твоё лицо? Не знаю. Но ты так мирно спишь. Мне не хочется думать о том, что ты всё это забыл. Всё то, что произошло между нами до того злополучного задания. Но ты не помнишь.
Зато я никак не могу выкинуть это из головы. Каждый раз, когда я вижу твои глаза, вспоминаю тот вечер.
Ты, как всегда, пришёл в мою комнату и сел рядом. Уже привычно взял меня за руку, старательно не глядя в мою сторону. А я по-прежнему смотрел в окно. Ты придвинулся чуть ближе и прижался ко мне плечом. Так нерешительно. Неужели, боялся? Наверное. Тогда я ещё сам не понимал почему, но во мне словно боролись два разных человека. Один хотел прибить тебя к чёртовой матери, чтобы больше не мучиться в разрывающих душу чувствах, а другой мечтал прижать тебя к себе и больше не отпускать. Лишь бы вновь и вновь чувствовать твоё тепло. Я сам не заметил, как стал ждать тебя. Когда ты вот так запросто зайдёшь в мою комнату. Ты мог бы даже не подходить ко мне. Просто от одного осознания того, что ты где-то рядом мне становилось как-то… спокойно. Действительно, к хорошему быстро привыкаешь.
Но в ту ночь я наконец решил, чего я хочу. Только вот сказать тебе об этом было как-то страшно. Поэтому я просто спросил:
- Зачем ты приходишь ко мне каждый день?
- Мне просто кажется, что тебе должно быть очень одиноко сидеть здесь …
Ты говорил очень тихо. Я едва тебя слышал. А после ты почему-то отпустил мою руку и резко встал. Подошёл к двери и только там обернулся.
- Прости, я, наверное, ошибся.
Сказал ты на прощанье и ушёл. Я даже не успел остановить тебя. Даже не сразу понял, что только что произошло. А, когда понял, было поздно. Ты уже ушёл и, как мне показалось, возвращаться больше не собирался. Я тяжело вздохнул и сказал, обращаясь к закрытой двери так же тихо, как и ты недавно говорил со мной:
- Ты даже не представляешь, насколько ты был прав…
А потом то задание. Ты потерял память, а я снова почувствовал себя брошенным. Наверное, поэтому просиживал возле твоей кровати ночи напролёт. Я ведь знал, зачем жду, когда ты проснёшься. Хотел сказать тебе, что на самом деле чувствую. И сказал бы, только ты опередил меня.
«Я ничего не помню…»
Эти твои слова весь день эхом раздавались в моей голове. А потом я решил, что так даже лучше. Но ты всё равно не отходил от меня. Только в этот раз ты считал меня братом. Ну и пусть. Мне это было неважно, лишь бы ты был рядом. Тем более, только так я мог спокойно держать тебя за руку, не опасаясь общего неправильного мнения. Ведь все считали, что ты просто не понимаешь, что делаешь. А ты понимал. Всё понимал, причём намного лучше меня. А я только сейчас нашёл причину.
Я счастливо улыбнулся, вновь посмотрев на твоё лицо. Наконец-то мы поняли друг друга.
Медленно склоняюсь к тебе, убираю с лица серебристые пряди и целую твои мягкие тёплые губы. И ты отвечаешь на мой поцелуй. Я знал, что ты не спишь.
Отстраняюсь и тихо шепчу тебе на ухо:
- А теперь попытайся объяснить, зачем ты врал мне всё это время?
Ты тихо усмехаешься, утыкаясь в моё плечо.
- Всего-то две недели…
Значит, только две? Чтож, одну я упустил. Ну, ничего страшного.
- Я просто пытался понять, что ты чувствуешь ко мне на самом деле.
Так я и думал. Чёртов Шпендель.
- А ничего умнее придумать не мог?
Ты не отвечаешь. Только ласково улыбаешься. Боже, как же давно не видел я этой твоей улыбки. Не думал, что могу так соскучиться. Твои руки медленно скользят по моим плечам, вокруг шеи, ненавязчиво притягивая к себе. Я и не думаю сопротивляться.
Целую тебя снова и снова, не в силах остановиться. Приподнимаю тебя с кровати. Ты льнёшь ко мне всем телом. Выбираешься из-под одеяла и садишься ко мне на колени. Я обнимаю тебя за талию, притягивая к себе, и только теперь понимаю, что на тебе нет абсолютно ничего. От этой мысли голова идёт кругом. Плохо отдавая себе отчёт в том, что делаю, я укладываю тебя на кровать и сам забираюсь на неё, устраиваясь на твоих стройных бёдрах. Ты весь дрожишь. Да, малыш, ты правильно понял, чего я хочу. Но ведь и ты хочешь того же, разве я не прав?
Твои руки медленно соскользают с моей шеи, и я чувствую, как мои волосы свободно падают мне на спину и плечи. Поганец, всё-таки распустил. Но тут я чувствую твои тёплые ладони на моём животе. Они скользят ниже и быстро разбираются с молнией на моих брюках. Чёрт, только посмей мне потом сделать вид, что ты ничего не помнишь!
Никогда не забуду эту ночь. Пусть она только началась, но я уже точно уверен, что буду помнить её до самой смерти. И я знаю, что ты тоже будешь помнить о ней. Об этой нашей первой ночи вместе.
На миг отрываюсь от твоих губ и тихо шепчу в самое твоё ухо, слегка задевая мочку:
- Я люблю тебя…
Смотрю на твоё лицо. Твои щёки подёрнулись лёгким румянцем. Боже, какой же ты всё-таки… милый.
Чуть приподнимаешь голову от подушки и легко касаешься своим маленьким носиком моего. Закрываешь глаза и тихо шепчешь в ответ:
- Я тоже люблю тебя…
Вновь упоённо целую твои губы, шею, плечи, грудь, ласкаю живот и, желая немного потравить тебе душу, вновь возвращаюсь к губам.
- Люблю…
Всего одно слово, но сколько в нём! В этом слове.
- Люблю…
Сердце сладко сжалось.
- Люблю…


P.S.: спешу пояснить один момент: Аллен на самом деле ничего не помнил, но только первые три дня. Потом воспоминания к нему всё же вернулись. Но он не спешил говорить об этом Канде. Он решил воспользоваться своей «амнезией» и подговорил остальных помочь ему в его затее. Само собой, все согласились. И остальное время Аллен просто наслаждался жизнью. Ведь он же ничего не помнит! По крайней мере, так думал Канда. А потом и он понял, что всё это спектакль. Вот, собственно, и всё! Спасибо за прочтение! ^_^

@темы: Аллен\Канда

12:43 

А сон ли это был?

Название: А сон ли это был?
Автор: чУдОвИщЕ
Рейтинг: pg-13, наверное…
Пейринг: Тикки/Аллен.
Жанр: юмор в стихах.


Аллен ванну принимал;
После миссии устал.
Как обычно весь побитый,
На плече кровоподтек
И, устав от бренных мыслей,
В сновиденья мозг утек.
Видит Аллен странный сон,
Будто Лави – купидон О-о…
Крылья, лук и стринги в стразах,
Уолкер чуть не помер сразу XD
А: Лави…хахаха…какого?
Л: ???
А: говорю: прикид понтовый! XDDD
Какой… лук! И сколько стрел!
Л: на себя бы посмотрел!
А: а что я? – но тут догнал:
- Я же ванну принимал!
Тут уже смеется Лави,
Л: вот так Репин, ну ”Не ждали”!
Знаешь, а тебе идет!
А: Ну ты, Лави, и урод!
Л: Ты меня не оскорбляй!
На себя теперь пеняй.
И коварный ангелок
Засадил пять стрел в него.
А: Лави, {censored}, какого хрена?!
Стража, взять его! Измена!
Л: ООО, кажись перестарался…
Ну, дык, сам же ведь нарвался…
Если натворил ты дел –
Делай ноги пока цел.
И, оставив все как есть,
Улетел морковку есть.
Аллен несколько поник,
Тут выходит Тикки Микк.
Видит лорд портрет такой:
Аллен мокрый и нагой.
Сразу в нем инстинкт проснулся,
Тикки нервно затянулся
И, судьбе безумно рад,
Говорил: Какой ”наряд”!
Уолкер, торкнутый от стрел,
Мутным взглядом посмотрел,
Кровь отхлынула с лица
И накрыло до конца.
А: Тикки, как тебе я рад!
Т: О_о, ты серьезно?
А: Еще как!
Что стоишь как не родной?
Подойди ко мне, я твой!
Т: ты, кажись, ‘того’ чуть-чуть?
А: А ты против?
Т: Я? Ничуть!
А: Так чего тогда ты ждешь?
По спине проходит дрожь.
Тикки парня страстно обнял,
Взял за бедра, чуть приподнял;
Аллен, очень не по-детски,
Помогал ему раздеться.
Постарался славно Тикки:
Поцелуи, стоны, крики,
Аллен счастлив и влюблен…
Тут закончился и сон.
Утро, в ванной слышан стон,
А: охренеть, вот это сон!
Ну ты, Лави, и {censored}!
О, а это че за глюк?
Через стену входит Тикки,
Т: Я такой сейчас сон видел!
А: Ну-ка дай я угадаю?
Там был я, был ты и Лави?
Т: ООО, а сон ли это был?
А: Знаешь…я бы повторил…

@темы: Аллен\Тикки

15:07 

Третий лишний? 3

Автор: Кали Лейтаг
Название: Третий - лишний?
Пейринг: Лави/Канда/Ален
Рейтинг: NC-17
Содержание: Тяжела и неказиста жизнь простого экзорциста!
Примечания:
1. Информация для 6 главы бралась из следующих статей www.torturesru.net/tortures/...y/jildere.shtml
his.1september.ru/2002/05/5.htm
2. В 7 главе звучит отрывок из "Кентерберийских историй" Джефри Чосера в переводе И. Кашкина.
Дисклеймер: Да, я - Хошино Кацура! И повелитель вселенной!

*****

Еще одной проблемой была Линали. Причем, если «кошачий вопрос» Лави порою считал плодом разыгравшегося воображения Канды – если оно у него, конечно, было - то Линали довольно сложно было принять за галлюцинацию.
Она обладала одной потрясающей способностью. В те редчайшие дни, когда они оказывались в Ордене втроем, как только у Лави или у Канды (а чаще и у Лави, и у Канды) появлялись на Алена вполне конкретные планы, Линали появлялась на пороге комнаты Уокера и с ангельской улыбкой звала того «погулять». Ален в ответ улыбался еще более лучезарно, после чего, когда китаянка исчезала из поля зрения, заявлял, что, чем тратить выходной впустую, он лучше пойдет посмотрит на ежевечернее закрытие Тауэра, погуляет по «Галерее шепотов» в соборе св. Петра или что-нибудь еще в том же духе. После этого он подробно объяснял недовольным в лице двух других экзорцистов, куда они могут пойти и чем могут занять себя в его отсутствие. Причем некоторые предложения были настолько изощренны и лихо закручены, что Лави даже запоминал. Может, и, впрямь, стоило…
Вообще-то, покидать командорство, отправляясь не на миссию, запрещалось уставом Ордена. Но кто посмеет воспрепятствовать сестре сенешаля. Вот Линали с Аленом и пользовались этой привилегией. Причем нещадно.
Однажды Линали нарисовалась в комнате Алена совсем ранним утром. Сердце Лави сжалось от нехорошего предчувствия, – китаянка была одета для прогулки. Книжник не обманулся в своих худших ожиданиях. Линали позвала Алена в зоологический сад. Кормить лебедей. Тот идею с восторгом поддержал. Двое других экзорцистов мысленно взвыли. Оказаться в Главном командорстве втроем одновременно, не ранеными, да еще и получить выходной – это была редкость редчайшая. Такого шанса могло не выпасть еще около полугода! И тратить его на каких-то лебедей… «Да пусть хоть с голоду там все передохнут!» - чертыхнулся про себя Лави. Полностью разделявший его точку зрения Канда в молчаливой ярости ушел, громко хлопнув дверью. Младший Книжник горестно вздохнул – возможность развлечься с «Юу-чаном» тоже канула в лету… И тогда Лави робко попросил младших экзорцистов взять его с собой. И, честно говоря, был удивлен, когда они с радостью согласились.
До зоологического сада они добирались пешком. Линали и Ален всю дорогу туда весело болтали. Не замолкали ни на мгновение. Лави тоже вставлял слово в общую беседу, но больше слушал и наблюдал. Очень хотел понять, что так тесно связывает этих двоих.
День выдался холодный, сырой, но, как ни странно, ясный. Солнца не было и в помине, небо казалось низким и серым, но воздух поражал какой-то невероятной прозрачностью, какая бывает только поздней осенью. В саду не было ни одного посетителя. «Неудивительно!» - Хмыкнул про себя Лави: «Какой нормальный человек с утра по такому холоду пойдет кормить лебедей?»
Наконец дорожка, посыпанная серым песком, вывела их к ажурному мостику, перекинутому через водоотводный канал. Ален и Линали уверено зашли на него и встали у перил, глядя на воду и продолжая болтать. Лави направился за ними.
- Почему сюда? – спросил он.
Вместо ответа Ален перегнулся через перила, выискивая что-то, известное ему одному, а потом поманил Лави. Тот подошел поближе. Ален указал ему на одну из основ моста на противоположном берегу. Лави пригляделся и увидел какие-то серые овальные булыжники размером с грудного ребенка.
- Это лебеди? – он действительно был удивлен. – Я думал, они живут в специальных домиках посреди здешнего озера…
- Жили, - со вздохом ответила ему Линали, - но недавно была буря, помнишь?
- Помню. Дождь шел всю ночь.
- Не только дождь, - вступил в разговор Ален. Он наконец-то перестал висеть на перилах и вернулся в нормальное положение, - еще ветер был сильный. А бревна, на которых домик стоял, похоже, сгнили. Ну, он и упал в воду. Домик, в смысле... – в голосе молодого экзорциста сквозила непередаваемая тоска о бездомных лебедях. – Там только основа осталась. А им – кивок в сторону птиц, - жить негде.
- А почему еще не восстановили? – Лави, как ни старался, никак не мог понять, в чем заключается проблема.
- Холодно… - пожала плечами Линали. Похоже, эти двое отвечали исключительно по очереди. Редкостное единодушие… - никто не хочет в воду лезть, чинить им дом.
- Тем более, они все равно через неделю улетают, - это уже Ален.
Линали к тому времени принялась крошить в воду принесенные с собою лепешки. Лебеди мгновенно собрались на середине канала, красиво опуская головы в воду и ловя угощение, пока то окончательно не утонуло. Ну что тут спорить, птицы, и в правду, были хороши. Такие белые на темно-серой воде.
- Птицы в духе классицизма, - усмехнулся Лави.
- Точно! – засмеялась Линали. – Самые классические из самых классичных птиц на свете!
Ален фыркнул, не отрывая взгляда от классических птиц. Лави подозревал, что он не совсем понял, над чем они с Линали веселились, но выяснять не хотелось. Хотелось до бесконечности стоять на мостике, когда-то белом, а сейчас просто облезлом, и смотреть на красивых лебедей и неподвижную воду. Лави начинал понимать Алена и Линали, каждую свободную минуту убегающих гулять в такие вот места. Тут действительно было чертовски хорошо.
Рекомые экзорцисты тем временем опять перегнулись через перила и что-то увлеченно рассматривали. Лави стало любопытно.
- Эй вы, что там углядели?
- Смотри! – Ален указал ему в самую гущу лебедей. –Там у одного – перья на кончиках крыльев – черные!
- Серьезно? – Но сколько бы Лави не вглядывался, он так и не увидел этого лебедя-феномена.

Обратно возвращались, когда уже начало темнеть. Ален с Линали шли чуть впереди и о чем-то в полголоса разговаривали. Лави шагал за ними и думал, что эти двое никогда не будут бороться за сердца друг друга. Просто у них уже нечто намного более ценное. Какое-то сверхъестественное родство душ, обнаружившееся чуть ли не с самой первой встречи. Неведомым образом Линали получила то, обладать чем ни Канде, ни самому Лави даже не светило. И самое обидное, она к этому никогда не стремилась. Как-то само собой все вышло. Нельзя сказать, что Ален и Линали читали друг друга, как открытую книгу. Чтобы один мог так «читать», другой должен стараться что-то скрыть. А они не старались. Даже в мыслях не было. Доверие, понимание – это всё чудесные слова, но к этим двум они отношения не имели. Тут было что-то намного большее. Намного более глубокое. И никак, как ты не старайся, не подходящее под привычные слова и определения.
У каждого есть свой «особый человек». Ты можешь испытывать к нему любые чувства: от любви до ненависти. Но для тебя он всегда будет стоять отдельно от остальных. На пьедестале, который ты сам воздвиг для него в своей душе. Для Алена таким человеком раз и навсегда стала Линали.
Лави шел за двумя младшими экзорцистами и смотрел на доверчиво склоненные в разговоре головы, на одинаковые мягкие полуулыбки, и еле сдерживался, чтобы в отчаянии не заорать: «Что ты знаешь о нем такого, чего не знали, не знаем и никогда не узнаем мы! Что он нашел в тебе, из-за чего ты стала так важна ему? Почему?»
Шел за ними, молчал, улыбался и махал рукой, когда они иногда оглядывались на него.
В Орден все трое вернулись как раз к пятичасовому чаепитию. Ален решил вначале зайти к обиженному Канде – помириться. Лави с Линали сразу же направились в обеденный зал. Вскоре к ним присоединился младший экзорцист.
- Нету его у себя, - он недоуменно развел руками.
- До отбоя вернется, никуда не денется! – отмахнулся Лави. – Тебе что взять? Пирожное или ореховое печенье?
- И то, и другое! – очаровательно улыбнулся сластена Ален.
- Лина?
- Мне ничего, спасибо, Лави! – Линали тяжело вздохнула. Книжник про себя порадовался, что никогда не узнает, что такое диеты и забота о фигуре. Бедняжка Лина! С ее-то Невинностью каждый лишний грамм мог сыграть роковую роль.
Когда Лави вернулся к их столу, то обнаружил подошедшего «поприветствовать молодежь» Ривера. Линали уже вовсю болтала с ним. Лави поставил поднос с лакомствами на стол и тоже поздоровался с маршалом. Ривер, на взгляд Лави, был мужик, что надо. С книжником в этом вопросе был солидарен весь Орден. А научный отдел на маршала вообще молился, потому как тот оставался пока единственным человеком, который мог найти на сенешаля Комуи управу.
- Мистер Ривер! – неожиданно пискнул Ален. – А вы Канду не видели? Я его найти не смог!
- Канду? – Ривер почесал в затылке. – Так ты его и не найдешь. Он на миссию отправился.
- Как на миссию? – пролепетал Ален. – Ему же только завтра!
- Да кто его знает! – маршал пожал плечами. – Сегодня потребовал его отпустить. Ворвался к нам, злой как черт. Ну, мы не стали удерживать. А то, это дело неблагодарное и даже более того, крайне опасное! А тебе он зачем? Передать что-то хотел? Если важное, то скажи мне, я при следующем выходе на связь спрошу его.
- Да нет, спасибо… Не надо… - Ален вежливо улыбнулся, покачав головой.
- Ну нет, так нет! – Кивнул Ривер. – Ладно, молодежь! Пойду я. Дел у нас там сегодня… - видимо, не найдя слов для четкого описания количества дел, маршал неопределенно махнул рукой. – Опять полночи спать не будем…
С этими словами Ривер направился к выходу из обеденного зала.
- Я к вам попозже зайду, помогу! – крикнула Линали ему вслед.
Остаток чаепития прошел в молчании. Ален тоскливо мешал ложкой остывающий чай. Ни к пирожным, ни к печенью он так и не притронулся. Лави смотрел на него, и сердце разрывалось от жалости. А внутри все клокотало от злости на эгоистичную скотину Канду Юу. Но Лави прекрасно понимал, что никому не станет легче ни от его жалости, ни от его злости.
В коридоре Линали взяла Алена за руку, посмотрела в глаза и прошептала:
- Не расстраивайся…
- Я не расстраиваюсь, Линали, - Ален лучезарно улыбнулся. Лави с отстраненным любопытством наблюдал, ему вдруг стало интересно, удержит ли Ален эту улыбку. Удержал. Линали кивнула и отпустила его руку.
- Спасибо за прогулку. Спокойной ночи, - Ален развернулся и побрел по направлению к своей комнате, - Пойдем, Лави! – добавил он.
Вечер в комнате Алена они, вопреки обыкновению, провели в разговорах. Лави сидел за столом, в пол-оборота к младшему экзорцисту, подперев голову рукой. Ален, обняв колени, сидел на кровати. Лави просто рассказывал ему все, что вспоминалось: случаи из жизни великих людей, исторические анекдоты, всю ту ерунду, которая машинально запоминалась во время его книжных изысканий. Ален особо его не слушал, ему просто нужно было звучание чужого голоса. Но Лави даже не думал обижаться. И продолжал рассказывать.
И еще, уходя, книжник просто взъерошил волосы Алена и заговорщицки подмигнул. Ален слабо улыбнулся в ответ. Но в этот раз по-настоящему. Эта улыбка вознаградила Лави за многое. Когда он вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь, то со вздохом подумал, что право быть самым верным другом Алена принадлежит ему. И никто никогда этого не изменит.

*****

Они не виделись около месяца. Все трое успели соскучиться, хотя тщательно это скрывали. И друг от друга, и от себя. И вот, наконец, Канда Юу и Ален Уокер получили приказ отправляться на запад Франции, в Пуату-Шарант. Там еще со столетней войны стоял замок некого печально известного сеньора. Из докладов тамошних искателей становилось очевидно, что в этом замке пробудилась очередная Невинность. Видимо, была она там всегда, потому как место это давних пор имело славу «нечистого», но явные признаки активного функционирования Божьей частицы начали проявляться совсем недавно.
Так как нынешняя миссия была напрямую связана с историческими событиями, происходившими в тех местах около четырех веков назад, вместе с экзорцистами отправился книжник со своим учеником.
Пуату оказалось чудесным тихим уголком. Все трое убедились в этом, когда на следующий день поле прибытия отправились к замку. Он стоял в старом лесу, еще помнившем времена друидов. Солнце с трудом пробивалось сквозь кудрявую листву вековых дубов. Воздух звенел от птичьего пения. Никакая дорога к замку не вела. Трое экзорцистов шли по старой заросшей тележной колее – единственному признаку того, что тут когда-то проходили люди. Лави, пользуясь отсутствием учителя – старый книжник остался в гостинице – соловьем разливался, пересказывая остальным происходившие тут когда-то события. Ален слушал, открыв рот, Канда шел на два шага впереди, делая вид, что история молодого книжника ему вообще не интересна.
- Замок, в который мы идем, называется Машкуль. Правда, от него мало что осталось, так, руины одни… Зато когда-то в нем жил один из самых страшных людей на земле. Звали его Жиль де Рэ. Он как раз родился в этом самом замке в 1404 году, – Рассказывал Лави. - Его отец Ги II де Лаваль умер в конце октября 1415 года, а мать Мари де Краон вскоре вышла замуж за барона Сью д'Этувиль, вверив Жиля и его брата Рене заботам своего престарелого отца Жана де Краона, барона Шантосе и Ля Сюз. В ноябре 1420 года в неполных семнадцать лет Жиль де Рэ женился на Катрин де Туар. Этот брачный союз сделал его одним из самых состоятельных дворян Франции, а возможно, и богатейших людей в Европе.
- Ты все это с первого раза запомнил?! – перебил его Ален. Парень был поражен до глубины души. Лави не без гордости кивнул и продолжил:
- В то время во Франции уже много лет шла война. По стране, несколько лет назад пережившей эпидемию чумы, бродили вооруженные шайки англичан. Даже Орлеан был наводнен захватчиками, которые сжигали деревни, оставляя после себя кровь, голод, разруху. Карл VII, дофин, от которого отреклись родители — отец был сумасшедшим, мать — шлюхой, — был наречен в обществе выродком, его никто в грош не ставил. Единственным, кто пришел к нему на помощь, был Жиль де Рэ, который ссудил огромные суммы на новую армию. Это произошло, когда на сцене появилась Святая Жанна — спасительница Франции, и король поручил ее Жилю де Рэ. Он стал и ее другом, и защитником, сражался бок о бок с ней, охраняя ее, пока, под самыми стенами Парижа, она не была ранена. Опекая Жанну, Жиль был честен и справедлив с ней. Когда Жанну предали, он единственный остался ей верен. Даже собрал свою армию и несколько раз штурмовал Руан, где держали плененную Деву. Но ничего не вышло. Тридцатого мая 1430 года Жанна Д’Арк была сожжена. А король Карл, будто в насмешку, в тот же день назначил Жиля де Рэ маршалом Франции.
Лави на мгновение замолчал. История Орлеанской Девы никогда не оставляла его равнодушным, всегда отзывалась в душе болью и тоской. Ален шмыгнул носом.
- Как сожжена? Она же спасла их всех?
- Вот так, Клопик. Карл разменял ее, как пешку.
- Я не знал… - голос у Алена невероятно тихий. - Не знал, что все так закончилось…
- Ну, для Жиля де Рэ все только начиналось. После такого он не смог более оставаться при дворе и отбыл в один из своих родовых замков. Как раз в Машкуль. И зажид на широкую ногу. Настолько широкую, что не мог не привлечь внимания короля. А ты знаешь, французские короли никогда не терпели людей богаче себя. Поэтому в 1436 году Карл запретил маршалу пользоваться своей собственностью. А тому нужны были деньги. Поэтому он углубился в изучение алхимии, занялся поисками философского камня. Это увлечение вскоре свело его с человеком, сыгравшим роковую роль в его судьбе. Франческо Прелати, флорентийский монах, магистр черной магии, алхимик и сатанист. Мы предполагаем, что именно он привез в замок Невинность, полагавшуюся им за какой-то алхимический элемент. Никак по-другому нельзя объяснить все последующие появления якобы дьявола. Но вернемся к истории. Прелати положил начало первым убийствам. Сатану, говорил он, надо услаждать кровью, кровью детей. Тогда он будет благосклонным к своим слугам и осыплет их богатством. Говорили, первой жертвой Жиля де Рэ был мальчик, которого однажды вечером заманили в замок, задушили и вырвали сердце из его еще теплого тела, принеся его в жертву демону, которого они вызвали с помощью магических заклинаний. Потом Прелати завернул труп в материю и под покровом темноты захоронил на священной земле — на кладбище рядом с церковью святого Винсента. Кровь они поместили в стеклянные бутылки и писали ею на тонком пергаменте колдовские тексты и литургии сатане. Это продолжалось с1432 по 1440 год. Но потом о страшных оргиях прослышал Жан де Шатогирон, неподкупный прелат, епископ Нанта. Ему понадобился всего месяц, чтобы провести надлежащее расследование. Отряд вооруженных солдат окружил Машкуль, в котором тогда находился его хозяин. Сопротивление было бесполезно, бежать невозможно; 14 сентября 1440 года Маршал де Рэ, убийца-садист Прелати и их помощники были арестованы, закованы в цепи и брошены в темницу. Церковное разбирательство продолжалось месяц и восемь дней; гражданский суд длился 48 часов.
За семь или восемь лет было убито 800 детей. Жилю де Рэ необходимо было золото, много золота, и в этом должен был помочь сатана, которого нужно было вызывать приемами черной магии. Это де Рэ проделывал в своей знаменитой комнате в западной башне Машкуля, в компании с Франческо Прелати. Итальянец вычерчивал магические черные и красные круги на каменных плитах пола, а Жиль, одетый в дорогой черный камзол, наносил на стены изображения двух голов, двух оленей и двух крестов, похожие на гербы. Однажды, когда слуга Пуату, один из немногих, имевших право посещать комнату хозяина, вошел без предупреждения, Жиль вскричал: “Убирайся и не возвращайся. Он идет сюда!” Почти сразу же Пуату услышал крик совы и поступь, наводившую на мысль о том, что идет крупный зверь — собака или волк. Раздался возглас: “О, дьявол!” — и появился маршал, белый как бумага, с кровоточащей раной на щеке. Он сказал: “Господин Франческо мог очень легко расстаться сейчас с жизнью”. — “Монсеньор, дьявол действительно побывал у вас?” — “Да, он был там в облике огромной грязной собаки, из пасти которой стекала кровь”.
Ален заворожено слушал. В нем боролись ужас и любопытство. Любопытство все-таки победило.
- Лави, дальше!
- Дальше? Хорошо, сейчас будет дальше! – Лави подмигнул ему. – Все, что я сейчас рассказываю, это вполне официальные данные. Жена герцога Бретонского, управлявшего в то время Пуату, распорядилась, чтобы каждое мгновение суда над Жилем де Рэ было зафиксировано и сохранено в архивах Нанта.
24 октября узника ввели в зал для допросов в замке Буффэй. В облачении ордена кармелиток, опустившись на колени, де Рэ начал молиться. Сенешаль Пьер де л'Опиталь призвал его исповедоваться. Он заявил, что слуги рассказали почти все. Бледный как смерть, Жиль подтверждал, что они рассказали правду, что он действительно забирал детей у матерей зверски умерщвлял и иногда вскрывал трупы, чтобы изучать строение сердца и внутренностей; некоторые из таких случаев он описал на допросах, вспоминая красоту убитых им детей, согласился с восемьюстами убийствами и магическими попытками вызвать дьявола.
Приговор гласил: “Повесить и сжечь; после пыток, перед тем как тело будет расчленено и сожжено, оно должно быть изъято и помещено в гроб в церкви Нанта, выбранной самим осужденным.
26 октября в 12 часов Жиль де Рэ был доставлен на луг в Бьессе, на окраине Нанта, выше мостов через Луару. Там уже была сооружена виселица, внизу были разложены дрова и сухой хворост. Перед смертью приговоренный встал на колени, зарыдал и попросил у матерей прощения, за все, что он сделал. Просил и плакал он настолько искренне, что через несколько часов после его смерти по городу двинулась процессия священников, несущих святое причастие, сопровождаемая толпой, молящейся за преступника, останавливавшаяся у всех церквей.
А уже после того, как останки Жиля де Рэ упокоились в Нотр-Дам де Кармель, вокруг Машкуля неожиданно расцвело поле диких гвоздик. Оно до сих пор там есть, мы его скоро увидим. Люди сочли это знаком того, что Господь простил детоубийцу. Многие матери даже надели по нему траур. Вот так все и было. Начиналась история, как страшная сказка про людоеда, а закончилась, как гимн великого всепрощения! – закончил Лави и, будто в подтверждение своих слов, притянул зачарованного рассказом Алена и чмокнул его в нос. Младший экзорцист тряхнул головой, будто просыпаясь, и засмеялся.
Канда шел рядом, мрачный и молчаливый как всегда. На первый взгляд могло показаться, что он ни слова не слышал из рассказа Лави, настолько отрешенным он выглядел. Тем не менее, после последней фразы он произнес с брезгливым недоумением:
- Не понимаю я вас…- и вновь замолчал. Не посчитал нужным что-либо уточнять. Лави усмехнулся, ему и так ясно, что японец имел в виду. Канда жил в Европе довольно давно, но ни на шаг не приблизился к ее обитателям. По-прежнему чужак, по-прежнему изгой. Как и много лет назад. До сих пор не очень уверенно обращающийся со столовыми приборами, поэтому старающийся есть исключительно палочками. По привычке вначале запахивающий рубашку, а только потом спохватывающийся и застегивающий ее на пуговицы. Правда, далеко не с первого раза. В Лави неожиданно поднялась какая-то снисходительная жалость, узнай о которой Канда, убил бы его на месте. Каким же еще мальчишкой был их японец. Причем мальчишкой, не только не понимающим народ, в котором он живет, но и не старающийся понять. Упорствующим в своей обособленности. Ему лишь бы в чем-то упорствовать, все равно в чем, все равно, что только себе во вред. Таким уж он уродился, их несгибаемый самурай. И его можно только пожалеть.
- Не понимаешь нас, говоришь? – Лави остановился. Покачал головой. – А надо бы, Юу. Больше ведь некого…
Канда чуть замедлил и без того не быстрый шаг. Лави смотрел на его враз напрягшуюся спину и понимал, что попал по больному. Но ничего не делал, чтобы смягчить эффект своих слов. В конце концов, даже Юу порою бывает полезно задуматься.

Через несколько дней после завершения миссии Лави неожиданно находит Канду в библиотеке. Экзорцист сидит за одним из столов и внимательно изучает древний фолиант. Они одни, поэтому Книжник не раздумывая обнимает японца со спины и целует в щеку. Канда вздрагивает и пытается вырваться из его рук.
- Все никак не привыкнешь, - мягко произносит Лави и понимает, что вот именно этого говорить сейчас не следовало. Канда вздрагивает как от удара и встает с явным намереньем покинуть библиотеку. Лави не позволяет. Он крепко прижимает к себе японца, целует в шею:
- Прости… - жарко шепчет в ухо.
Канда слегка расслабляется – понимает, что Лави не хотел ничего плохого, но, тем не менее, мягко отстраняется.
- Я пойду… - тихо говорит он. Одним движением подхватывает со стола книгу, которую читал и прячет ее в складках плаща. Канда явно не хочет, чтобы Лави видел ее.
А Лави и не надо смотреть на обложку, чтобы узнать. Он же книжник, помнит все, что было написано в этом мире. И словно наяву видит унесенный японцем потрепанный том. «История Франции. XV век».

*****

Книжники возвращались в Центральное командорство из длительной поездки. Ее целью был поиск древних рукописей XII века, содержавших упоминания о Ноях, и, предположительно хранившихся на востоке Великобритании. В графстве Кент, в Кентербери. Но когда, после долгих перипетий, книжники наконец добрались до них, ценнейшие документы просто разлетелись в пыль. От времени. Это отнюдь не было катастрофой, как могло бы показаться непосвященным – книжники дословно узнают содержание любого письменного труда, стоит им только дотронуться до него, но рукописи было жалко. Поэтому ранним майским утром и старый книжник, и Лави возвращались в Орден изрядно расстроенными.
Теперь им предстояла задача несложная, но, по мнению Лави, невероятно занудная. По памяти восстановить содержание старых манускриптов. На это давалось два дня. Потом надо было срочно отправляться дальше, по следам, обнаружившимся в найденном материале.
- Эй, Панда! – окликнул учителя Лави, когда они, миновав стража ворот, вошли в здание Центрального командорства. Книжник молча обернулся и равнодушно взглянул на ученика. Лави до сих пор робел, смотря в эти белесые старческие глаза. Собравшись с духом, он все же продолжил:
- Есть хочу. Я зайду в обеденный зал, ладно?
Книжник пожевал губами, раздумывая. Потом резко развернулся, направляясь в библиотеку.
- Даю тебе полчаса.
Вот и все. Сказал, как отрезал. Так они и общались. Всю жизнь. Лави вздохнул: «Хотя бы поесть разрешил. Голодным не останусь».
Он не учел одного. Времени было пять утра. Поэтому неудивительно, что повара не то, что не приступали к своим обязанностям. Их даже не было на месте. Тем не менее, обеденный зал не пустовал. За одним из столов сидела тоненькая изящная фигурка. Лави узнал ее сразу.
- Эй, Линали! – он радостно замахал руками, пытаясь привлечь ее внимание. Линали вздрогнула, будто ее разбудили, и как-то ломано махнула ему в ответ. Похоже, действительно задремала.
- Ты зачем встала в такую рань? – Лави плюхнулся на скамейку рядом с ней. – И почему тут так холодно?
В зале действительно было прохладно. А может, не выспавшегося Лави просто знобило? Он зябко повел плечами.
- Не могу спать, когда такое утро! - Смущенно улыбнулась Линали. – А холодно, потому что я окно открыла. Чтобы птиц слышать.
И вправду, обеденный зал наполняло сумасшедшее предрассветное щебетание, лившееся через огромное стрельчатое окно, открытое нараспашку. Только вот находилось оно в футах двадцати от пола, и одна рама там весила раза в два больше самой Линали. Лави скептически хмыкнул.
- Самое сложное было с первого раза попасть по оконному засову и не разбить стекло, - поспешила объяснить Линали, совершенно верно догадавшаяся о значении его хмыка, - а потом оно само распахнулось. Даже тянуть не пришлось.
- Ну ты даешь… - протянул Лави. – Сильна…
- Да брось ты! – Линали засмеялась, махнув рукой. – Это ерунда! Зато и птиц слышно, и неба кусочек видно! Красотища!
Лави, вспомнив, что книжник ожидает его в библиотеке, обречено застонал:
- Нет, ну что такого в этом конкретно взятом утре, скажи мне? Может, и я начну видеть в нем определенную прелесть. Сейчас бы совсем не помешало…
- Сам должен разглядеть! Иначе не поймешь! – тоном строгой учительницы ответила Линали.
Лави ухмыльнулся:
- Ты еще пальчиком мне погрози!
- Ну тебя… - Она отвесила ему шутливый подзатыльник. Потом добавила. – С возвращением!
- Спасибо, детка! Ну, рассказывай! Что тут творилось в мое отсутствие?
- Лави, ты же знаешь, без тебя никогда ничего не происходит! – парировала Линали.
- Да что ты говоришь! – и без всякого перехода. – Скажи мне, принцесса, что здесь можно съесть несчастному и голодному слуге знаний!
- Пойду, посмотрю, несчастный и голодный слуга знаний, – Линали поднялась и направилась к кухне. Лави опустил голову на скрещенные руки и закрыл глаза. Спать он не будет. Только чуть-чуть так посидит и все…
Очнулся книжник оттого, что Линали трясла его за плечо.
- Ты как мой брат! Спишь где угодно, как угодно, когда угодно!
- Лина! – Лави застонал. – Я не спал всю ночь. Устал как собака! А мне еще двое суток глаз нельзя будет сомкнуть. Прояви сострадание!
- Уже проявила, - она поставила перед ним поднос с завтраком. – Я, конечно, не Джерри…
- Ты лучше!!! – перебил ее Лави, с восторгом глядя на еду. Линали принесла ему бутербродов с сыром и вареное яйцо в симпатичной стеклянной подставке. И большую кружку горячего какао. – Ты просто богиня! Я – твой вечный слуга! - С этими словами он принялся за обе щеки уплетать нехитрый завтрак. Линали села напротив, с улыбкой наблюдая за ним. Когда книжник слегка утолил свой голод, она спросила:
- А почему ты не будешь спать еще двое суток?
Лави горестно вздохнул:
- Потому что буду восстанавливать по памяти точное содержание свитков XII века.
- Зачем? – Линали вытаращила глаза.
- Затем, что оригиналов в природе больше не существует, а сведенья в них были важные.
- Ты промахнулся по акума и засветил огненной печатью по несчастным бумажкам?
- Нет, просто дотронулся до них. И это были не бумажки, а телячья кожа особой выделки. Но, все равно, разлетелась в пыль.
Линали в притворном негодовании всплеснула руками.
- Вы посмотрите на него! Этот молодой человек даже без оружия разрушает все вокруг! Лави, где твои манеры!
Книжник пристально посмотрел на нее, а потом не выдержал, прыснул со смеху. Линали присоединилась к нему. Отсмеявшись, она спросила:
- Так что же у тебя была за миссия такая страшная, что ты даже бумаге, то есть, телячьей коже особой выделки шанса не оставил?
- У-у, детка! Ты даже не представляешь, до чего она была опасна! – замогильным голосом провыл Лави. Хихикнул и продолжил уже нормально. – На самом деле, ничего особенного. У нас были сведенья, что нужные документы находятся где-то в Уэссексе. Но где конкретно, мы не знали. Долго кружили по всем графствам, но даже представить не могли, что манускрипты находятся настолько у нас под носом.
- В Кентербери, графство Кент? – предположила Линали.
- Не то, что в Кентербери! Кентербери – большой город. В кафедральном соборе, рядом с могилой преподобного Томаса Беккета!
- Тогда со всех концов родной страны
Паломников бессчетных вереницы
Мощам заморским снова поклониться
Стремились истово; но многих влек
Фома Беккет, святой, что им помог
В беде иль исцелил недуг старинный,
Сам смерть приняв, как мученик безвинный, - с улыбкой процитировала Линали.
- И не говори! Хотел бы я посмотреть в глаза тому шутнику, который додумался там их спрятать! Могилу Беккета до сих пор ежедневно посещают толпы! Это, наверно, самое людное место во всей Англии. Мы даже предположить не могли, что рукописи в соборе. Хорошо, что не в самой могиле…
- Да уж! – согласилась Линали.
После этого они на некоторое время замолчали. Лави допивал какао, Линали внимательно рассматривала поверхность стола.
- Лина… - Лави, задавая единственный интересующий его вопрос, изо всех сил постарался, чтобы голос прозвучал как обычно, - Ален в командорстве?
- Вчера днем уехал на задание, - Линали не стала понимающе смотреть ему в глаза. Она не считала это нужным, усмехнулся про себя книжник. Они оба прекрасно знали, что изобразить незаинтересованность у Лави не вышло. – Канда должен вернуться сегодня вечером. – От озвучивания этого вопроса она его великодушно избавила. Умница Линали!
- Значит, не увижу их в этот раз. Панда меня из библиотеки в эти два дня не выпустит, - больше себе, чем собеседнице, сообщил Лави.
Опять молчание. В сущности, им с Линали говорить не о чем.
- Лави, ты понимаешь, что скоро должен будешь уйти? – Ан нет, оказывается, есть о чем…
- В смысле? – Лави сделал вид, что совсем не уловил, к чему она клонит. Линали закатила глаза, но все-таки пояснила:
- В ваших отношениях ты скоро станешь лишним. Объяснять, почему?
Сердце бешено забилось. Кровь застучала в висках. Лави не хотел об этом думать, не желал слушать…
- Изволь… - голос ровный, приветливый. Зачем, зачем он спросил? Надо было молчать. А лучше, кивнуть. И не случилось бы разговора, который сейчас случится!
- Канда… Он не умеет размениваться. До недавнего времени, единственно важным для него был он сам. А сейчас, единственно важным стал Ален. Правда, Юу еще этого не понимает. Но когда поймет – держись! Он не потерпит чужаков.
Умница Линали! Проницательная Линали! Как заставить тебя замолчать, кукла?
- А Ален?
- То же самое.
- Не потерпит чужаков?
- Ты хочешь, чтобы он называл тебя другим именем, а потом упорно, днями отводил глаза?
- Нет… - Умница Линали! Проницательная Линали! Почему сейчас так хочется тебя придушить!
- Ну вот. Сам видишь.
- Вижу.
- И понимаешь.
- Понимаю.
- Без моих слов.
- Без твоих слов.
- Я пойду – произносит Линали. К общему облегчению, не выдумывает вежливых предлогов для того, чтобы удалиться. Хотя зачем? Лави даже не поднимает головы, когда она легкой тенью проскальзывает мимо него. Он долго сидит, тупо уставившись на стеклянную подставку для яйца. Вздрагивает, когда ту вдруг будто заливает светом. В недоумении поднимает голову. Оглядывается. И видит кусочек розовеющего неба в открытом окне. Птичий щебет почти утих, а он даже не заметил. Лави встает и идет к выходу. Солнце наконец-то взошло. А ему пора возвращаться к своим книгам.

Линали права. Сто раз, тысячу! Но ему от этого не легче. Проходя мимо картины с изображением Богоматери, Лави первый раз в жизни мысленно выдавливает из себя какое-то подобие молитвы. Единственное, о чем он просит, это, чтобы двое самых дорогих ему людей как можно дольше оставались слепы.

@темы: Третий лишний?, Аллен\Канда\Лави

15:06 

Третий лишний? 2

Автор: Кали Лейтаг
Название: Третий - лишний?
Пейринг: Лави/Канда/Ален
Рейтинг: NC-17
Содержание: Тяжела и неказиста жизнь простого экзорциста!
Примечания:
1. Информация для 6 главы бралась из следующих статей www.torturesru.net/tortures/...y/jildere.shtml
his.1september.ru/2002/05/5.htm
2. В 7 главе звучит отрывок из "Кентерберийских историй" Джефри Чосера в переводе И. Кашкина.
Дисклеймер: Да, я - Хошино Кацура! И повелитель вселенной!

*****

Ален всегда считал, что в жизнь состоит из чередующихся полос – черных и белых. Такая точка зрения не отличалась оригинальностью, но вполне его устраивала. В конце концов, всегда можно было списать все на черную полосу и обоснованно надеяться на лучшее.
Сейчас, по мнению Алена, в жизни наступила светлая полоса. Причем количество неожиданно обрушившихся на него благ приятно поражало.
Начать с того, что он наконец-то распрощался со своим хозяином. Пусть не навсегда, пусть на него свалилось новое, еще более сомнительное начальство в лице сенешаля Комуи, но все это было такими мелочами по сравнению с неурядицами его прошлой жизни, что Ален был только благодарен судьбе за такие перемены.
Во-вторых, у него появилось то, чем он мечтал на протяжении всей своей недолгой жизни – постоянная крыша над головой и обильное четырехразовое питание. И традиционный пятичасовой чай. Последнее вообще относилось к самым несбыточным и заветным детским мечтам. Ален до сих пор с ужасом вспоминал ту постоянную неуверенность в завтрашнем дне, которая преследовала его в бытность учеником Кросса. А эта вечная жизнь «на чемоданах»! А побеги из гостиниц за неуплату! Как в приключенческих романах – с прыжками по крышам, переодеваниями в местных жителей, плутанием по городским трущобам и запутыванием следов. Только Господь знал, как Ален все это ненавидел!
А теперь он мог даже не вспоминать о своих былых злоключениях. Самая длинная его миссия продолжалась пять дней. Все это время в его распоряжении была удобная комната в оплаченной Орденом гостинице и достаточное количество денег для обеда в любом приличном ресторанчике. Правда, по возвращении каждый раз требовалось составить отчет, включавший подробное описание всех затрат и вернуть излишек в казну Ордена, если таковой имелся. Но Ален никогда не был жадным до денег, хотя прекрасно знал им цену.
Это была, так сказать, материальная сторона вопроса. Однако только ей изменения к лучшему не исчерпывались. Главным было совсем другое. Ален в первый раз в своей куцей коротенькой жизни чувствовал к себе человеческое отношение. Люди вокруг ценили его самого. Не то чтобы они ночей не спали из-за его поражений или всем сердцем радовались успехам. Зато с удовольствием останавливались перекинуться парой словечек, могли привезти какой-нибудь незначительный сувенир из очередной поездки. Но эти мелочи делались именно для него. В прошлой жизни для него что-то делал только Мана.
Ален давно приучился отмахиваться от неприятных воспоминаний, иначе долго бы не продержался. Но иногда накатывало. Чаще всего ночами, после долгого выматывающего дня. Тогда он давился слезами в подушку и как заведенный повторял себе, что просто устал, что сейчас пройдет. А потом сами собою вспоминались все незаслуженные обиды, вся несправедливость, которую он видел от генерала, и в горле снова становилось горько-горько. Ален в такие моменты бывал себе отвратителен, но ничего не мог поделать. Еще долго всхлипывал, жалея себя. Пока не засыпал.
На утро все как рукой снимало. У него снова была цель, были силы, и была вера в себя.

А потом появились Лави и Канда. И у Алена больше не было возможности поплакать в подушку. У него вообще почти не осталось свободных ночей и времени для сна.
Ален даже не подозревал, что так получится. Он глубоко это скрывал, но такое понятие, как «личная жизнь» вызывало у него некую брезгливость. Наверно, всему был виною хозяин и его женщины. Подобной «личной жизни» Ален насмотрелся и был сыт по горло. Надо признать, что поначалу, как только он вырвался из-под власти Кросса, Ален старался всячески оградить себя от любой возможности возникновения отношений, более близких, чем дружба, с кем бы то ни было. В Орден он прибыл маленьким суровым пуританином. Но через некоторое время, когда Ален уже вполне освоился, привык к тому, что его окружают нормальные люди, а не такие «гиганты» как его хозяин, протест в душе улегся. И вопросы возникновения «личной жизни» перестали его волновать. Ну, в той мере, в которой они способны не волновать здорового пятнадцатилетнего подростка. Вернее будет сказать, что все противоречивые убеждения и моральные принципы в его сознании наконец-то примирились. И Ален плюнул на эту ерунду и, что называется, поплыл по течению. Даже не вспоминая о так когда-то волновавшей его этической стороне вопроса «личной жизни».
А потом случился этот дурацкий спор с Линали. Ален на самом деле был невероятно азартным человеком. Никогда не мог отказаться от заключения очередного пари. И чем сложнее была задача, тем энергичнее он брался за поиск решения. На первый взгляд спор казался проигранным еще до начала. Но что-то Алену подсказывало, что он с ним справится. Дело в том, что, когда Линали четко сформулировала условие, он понял – во всем этом есть что-то до боли знакомое. Спор был таков: Ален за ближайшие две недели должен затащить в постель – Линали, огласившая условие, на самом деле никогда не отличалась наивностью или закомплексованностью, – и Канду, и Лави. Обоих сразу или поодиночке – значения не имело. Спорили на тридцать фунтов – самая крупная сумма денег, которую разрешалось иметь на руках членам Ордена.
Ален не долго искал решение своей задачи. Как выяснилось, достаточно было припомнить «веселые» деньки, проведенные с хозяином. Вокруг Кросса всегда были женщины. Очень много женщин. При всей своей любвеобильности, генерал не мог осчастливить всех. Поэтому красотки каждый раз вступали в ожесточенную битву за его сердце. Ален, на которого внимания обращали не больше, чем на диванную подушку, тем не менее, присутствовал при всех подобных «баталиях». Иногда они оканчивались за один вечер, иногда растягивались на месяц, но всегда шли по одному и тому же сценарию. Ален довольно быстро научился определять, какая из претенденток одержит победу, а потом начал видеть, почему. И раз и навсегда отказался понимать, почему соблазнение считалось самой сложной наукой на свете.
Покидая генерала, он был уверен, что никогда не вспомнит о полученных уроках. Но как оказалось, ошибался. Благодаря им, он с легкостью выиграл пари, затащив в постель обоих сразу. С Лави и Кандой все вышло невероятно просто. И приятно. Так приятно, что он даже не захотел это прекращать. Ален был искренне благодарен Линали, за то, что та подбила его на глупый спор!

Оба нравились Алену. Совершенно по-разному, но одинаково сильно.
У Лави были большие ласковые руки, пушистые рыжие лохмы, которые так здорово было ерошить и так приятно зарываться носом, и рот, всегда готовый для смеха или поцелуев. Книжник был невероятно нежен, обращался с Аленом, будто тот сделан из хрусталя. А еще Лави был намного опытнее и его, и Канды. От его ласк Ален терял голову. Мог только стонать и беспомощно цепляться за красивые широкие плечи.
А еще Лави был самым хорошим человеком, которого Ален встречал после смерти Маны. И самым настоящим сказочником. Этот талант Ален ценил в нем больше всего. Истории книжника были произведениями искусства. Ален напрочь забывал об окружающем мире, когда Лави начинал рассказывать. А сколько всего он знал! Росший среди далеко не самых преосвященных людей Ален ловил каждое его слово.
Канда был совсем другим. Спросили бы Алена, что такого в этом молчаливом японце, он бы растерялся. Не скажешь же, что в другом человеке тебе нравится, как тихо он каждый раз подходит к тебе. Как любые эмоции может выразить одними только глазами. Как кладет на поднос палочки для еды после трапезы, каждый раз одинаково – на пиалу и четко по центру. Обе палочки обязательно вместе, и чтобы между ними никакого промежутка. Как он реагирует, когда его окликаешь – на секунду напряженно замирает, а потом чуть опускает голову – вниз и вбок – и коротко отвечает. Никогда не повернется к тебе лицом и уж тем более, никогда не вернется обратно.
А иногда за все эти черты Ален начинал ненавидеть Канду. До хрипа, до потери рассудка. Хотелось драки, хотелось в кровь разбить ему лицо, врезать так, чтобы вырубился, а потом еще долго лупить бессознательно тело. Ненависть обычно сменялась диким, совершенно звериным желанием. Ален переставал узнавать себя в такие моменты, отказывался верить, что это его мысли, его чувства. Но если не его, то чьи? Вопрос, без сомнения, был риторическим.
А иногда Канда становился ему совершенно безразличен. И порою, даже противен. Ален тогда вообще не понимал, что связывает их, что держит его рядом с этим непонятным, абсолютно чужим ему человеком. Он старался поскорее переключиться с этих мыслей на что-то другое, зная, что скоро пройдет. И упорно не желал знать, откуда они вообще берутся.
Ален не очень понимал свои чувства к японцу, только знал наверняка – если Канда в один прекрасный день исчезнет, то очень может быть, что он сам плюнет на завет отца и уйдет следом за ним. В конце концов, Мана говорил ему никогда не останавливаться и всегда идти вперед. О направлении не было сказано ни слова.
А вот отношения между его старшими товарищами становились все более и более напряженными. Поначалу они вообще не обращали внимания на то, что присутствуют с ним в постели вдвоем. Но вскоре, по очереди получать свою долю удовольствия им стало мало. И обстановка начала постепенно накаляться. Теперь, если Алена посылали на миссию с одним из них, другой, мягко говоря, умудрялся изрядно подпортить им всем настроение накануне отъезда. Начинал всегда Канда. Если Ален чуть дольше, на его взгляд, целовался с Лави, то японец довольно агрессивно перетягивал его к себе и, похоже, еле сдерживался, чтобы не дать Лави по морде. Если будущий книжник рассказывал новую историю, и Ален тут же начинал увлеченно слушать, не обращая внимания ни на что вокруг, Канда с крайне оскорбленным видом покидал их общество, демонстративно хлопая дверью. Подобная болезненная реакция на каждую мелочь начинала выводить из себя даже миролюбивого по натуре Лави. Он все чаще и чаще огрызался в ответ. А потом ему все окончательно надоело, и книжник принялся платить Канде той же монетой. Неудивительно, что отношения между старшими экзорцистами, никогда не отличавшиеся особой сердечностью, вконец испортились.
Доходило до абсурда. До ссор из-за того, рядом с кем Ален сядет в поезде во время очередного путешествия. Кому первому он ответит на вопрос. С кем рядом пойдет по улице.
Это становилось по-настоящему опасным. Особенно, зная вспыльчивый нрав Канды, считавшего Муген главным аргументом в любом споре. А тут, как назло, их послали на миссию. Втроем. Старый книжник накануне в спешном порядке отбыл в Италию, поручив Лави приглядывать за потенциальным «Разрушителем времен». А на следующий день Ален и Канда получили задание и должны были отправиться в Румынию. Комуи распорядился, чтобы Лави ехал с ними. Услышав эту новость, Ален долго чертыхался. Разумеется, про себя. Эта поездка должна была стать самой тяжелой в его жизни.
Как в воду глядел! Еще в поезде эти двое довели его до белого каления. Ален не представлял, как они выполнят эту миссию. Идти за Невинностью, когда команда находится в таком состоянии, было смерти подобно. Оставался единственный выход. Вернуть, черт возьми, потерянное равновесие и уже успокоить двух этих уродов. Но только как? В принципе, кроме варианта «разорваться» Алену ничего в голову не лезло. Хотя… Точно! Он радостно прищелкнул пальцами. Появилась идея. Сегодня же он попробует воплотить ее в жизнь. И если не поможет, то тогда подобные отношения придется прекращать, как бы ему не хотелось обратного.

На ночь трое экзорцистов остановились в гостинице неподалеку от предполагаемого места нахождения Невинности. Ален ничуть не удивился, когда и Канда, и Лави вечером пожаловали в его комнату. С самого начала получилось, что ночи они всегда проводили у него. В Центральном командорстве это было легко объяснимо: Лави делил комнату со своим учителем, жилище Канды больше напоминало карцер. Но правило почему-то перенеслось и на все миссии. Правда, Ален ничуть не возражал.
Когда все трое разделись и забрались на кровать, Канда уже было собрался обнять его сзади, но такой расклад Алена сейчас не устраивал. Поэтому он быстро развернулся к японцу лицом, прижался к нему и втянул в стратегически важный поцелуй. Хмыкнул про себя, когда ладони Канды судорожно заскользили по его телу. И подавил невольную дрожь наслаждения – дело прежде всего! Хотя прикосновения Канды, шершавые мозолистые руки мечника мгновенно заставляли его терять голову.
Для достижения нужного эффекта Ален чуть потерся о пах черноволосого экзорциста. Канда втянул воздух сквозь зубы, сжал его ягодицы и провел пальцем между ними. Этот был готов. Со слабым смешком Ален отстранился лишь для того, чтобы спиной прижаться к груди Лави. Поерзал, делая вид, что устраивается поудобнее. Сработало. И без того возбужденный член книжника теперь стоял как каменный. Дело оставалось за малым.
Ален откинул голову на плечо Лави, выставляя на всеобщее обозрение белую шею с так и не сошедшими до конца следами одной из предыдущих ночей. Поцеловал книжника за ухом и языком поиграл с сережкой в мочке. Немного не рассчитал, и металл задел десну. Слегка расцарапал, но это была ерунда. Ален знал, что делает. Ожидаемая реакция на его действия последовала незамедлительно. Канда, потерявший весь свой хваленый самоконтроль уже покрывал поцелуями его шею. Лави, тоже распаленный до предела, прижался губами к ключичной ямке. То, что нужно! Ален подождал еще мгновение, а потом резко отклонился в сторону, соскользнув с плеча Лави.
Прямое попадание! Эти двое, неожиданно потеряв как объект приложения своей страсти, так и банальную физическую опору, инстинктивно вцепились друг в друга. И ничего не успели сообразить, как уже страстно целовались! Ален пару секунд повисел над полом в горизонтальном положении и погордился тем, как здорово он все рассчитал, а потом ужом вывернулся из неудобной позы и перебрался Канде за спину. Ситуация пока требовала некоторого контроля с его стороны. Черт его знает, что придет в голову их вспыльчивому японцу, когда тот опомнится. Дабы такого не случилось, Ален принялся нацеловывать его плечи и шею, одной рукой обняв Канду за талию, а другой лаская его член. И с радостью бы продолжал так до бесконечности, но неожиданно поверх его руки легла чужая ладонь. Ален поднял глаза и встретился с понимающим взглядом Лави. Книжник никогда не был дураком и прекрасно понял, чего он хочет добиться. Лави чуть заметно кивнул ему и что-то беззвучно прошептал. «Я обо всем позабочусь», - прочитал по губам Ален. Что тут скажешь… Он отпустил Канду и слез с кровати. Сегодня тут делать было больше нечего. Ален наспех натянул штаны и рубашку и подошел к двери. Напоследок обернулся. Лави уже повалил Канду на спину. Тот прижал согнутые в коленях ноги к его бокам и яростно отвечал на ласки книжника. Ален вдруг почувствовал, что ему сейчас не хватит воздуха. Он как можно быстрее выскочил из комнаты. Ночевать сегодня придется в комнате Канды – она дальше. Слушать этих двоих он просто не сможет.
На его счастье у японца было не заперто, иначе всю ночь пришлось бы сидеть под дверью. К Лави Ален сейчас не сунулся бы ни за что на свете. Их комнаты были рядом, через стенку все было бы слышно в мельчайших подробностях. А Лави всегда был…громким. Всегда в момент оргазма выкрикивал его имя. Ален не хотел среди ночи взвыть в голос, когда из соседней комнаты донесется чужое «Юу!!!», так знакомо выкрикнутое…
Ален все-таки заснул. Правда, полночи перед этим рассматривал потолок и думал о том, что произошло. Он даже не представлял, что это будет так больно. До сих пор перед глазами стоял Лави так смело и свободно ласкающий Канду… И Канда, с такой готовностью отвечающий… Так сладко выгибающийся, так открыто отдающийся… Неужели… «Неужели что?» - одергивал себя Ален. И не знал ответа. И уже ничего не знал…
Зато на следующий день стало понятно, что его мучения не были напрасными. Давно они так слаженно не выполняли миссию. В дальнейшем, и ссоры прекратились. Канда, правда, иногда все же вздрагивал, когда Лави неожиданно обнимал его. Но вскоре и он примирился со сложившимися отношениями.
Вот только теперь, если японец начинал ревновать его к Лави, Ален не мог сдержать счастливой улыбки.
*****

Лави, как бы ему этого не хотелось, все же был не совсем экзорцистом. Точнее, совсем не экзорцистом. И обязанности у него были совершенно другие. Эти обязанности требовали довольно длительных отлучек, во время которых отношения с Аленом целиком и полностью ложились Канде на плечи. Не то, чтобы он протестовал, но…
Но спать с Аленом было занятием, мягко говоря, непростым. Канда имел сомнительно счастье убедиться в этом во время их первой ночи без младшего книжника. Не то, чтобы он не имел в постельных делах никакого опыта, но все, что было до этого, происходило с женщинами. Он знал, как доставить удовольствие противоположному полу. А вот о том, как обращаться с представителем своего, мог лишь догадываться.
Дело в том, что в самую первую ночь Канда просто пришел и взял ни мгновения не сопротивлявшегося Уокера, а потом с предварительными ласками обычно возился рыжий сукин сын. Канда против такого распределения ролей ничего не имел и никак не ожидал, что его неведенье вернется к нему бумерангом так скоро.
Тем не менее, проблему надо было решать. Напрашивающимся ответом было делать так, как ты хотел бы, чтобы сделали тебе. Но этот вариант Канда отмел сразу. Единственной мыслью при его рассмотрении было паническое: «Да ни за что на свете!!»
Можно было порасспросить знакомых и коллег... «Знаете, тут у одного друга моего друга назрела небольшая проблемка…» Да! Именно с такими словами он обратится к тому же Комуи. Лучше сразу удавиться. Или прыгнуть с Орденской скалы. Во втором случае эффект выйдет намного драматичней.
Проблема решилась сама собой на следующую ночь. Когда Ален посреди процесса заорал: «Прекращай уже слюнявить мое ухо!», Канда решился… В конце концов, Лави всегда заставлял Клопа стонать от удовольствия! А чем он хуже? Канда зажмурился и нырнул под одеяло. Член Алена нащупал руками. Сполз ниже. Глубоко вздохнул и, не раскрывая глаз, оттянул плоть и осторожно облизал головку. Ничего страшного не произошло. Земля не разверзлась, небеса не обрушились… Отвращения, как ни странно, тоже не возникло. Тело – оно и есть тело… А вот Клопу, похоже, понравилось. Он как-то сдавленно охнул и чуть двинул бедрами. Канда рискнул открыть глаза. И тут же почувствовал себя идиотом – под одеялом подобное смысла не имело. Отбросил постельную принадлежность куда-то в сторону и избавился от удушающей теплой тьмы, лишающей процесс какого-либо удовольствия. Кстати об удовольствии… Раз уж взялся, надо довести дело до конца! Кто там говорил: «Поступай с другими так, как ты хотел, чтобы поступили с тобой!» Ну вот и проверим.
Проверили. А потом еще раз проверили. И еще… А потом Ален решил, что тоже хочет попроверять… Все-таки они слегка увлеклись, решил Канда, когда чуть было не уснул на утренней мессе. Которую члены Ордена должны были слушать стоя. Хорошо, что хотя бы к подъему Ален наконец угомонился.
Канда с трудом пережил оставшуюся часть дня. Вечером упал на кровать и заснул мертвым сном. Все следующее утро не получивший свою порцию «проверок» Клоп дулся. Отдохнувший и выспавшийся Канда послал его подальше намного изобретательнее, чем обычно. Ален, наоборот, злой и – Канда хихикнул, но, разумеется, про себя – неудовлетворенный, тоже за словом в карман не полез…
В общем, возвращения Лави они дожидались на гауптвахте, залечивая раны. Точнее синяки, которые наставили друг другу в драке.

Кошки. Ален обожал кошек. Кошки обожали Алена. Остальным в этом сладостном союзе места не было. Хвостатые твари вызывали у младшего экзорциста бурный восторг и какие-то иррациональные приступы нежности. Он у них тоже…
Поэтому все кошки, жившие в Ордене, очень скоро признали комнату Алена своим главным домом. И не очень любили ее лишний раз покидать. До той поры пока в Центральном командорстве не появился Одноглазый Фрэнк. Одноглазым Фрэнком его все звали за глаза, а так – исключительно Френсисом. Это был белый котяра, огромный, с мордой размером в три луковицы, весь в шрамах и без половины хвоста. Ну и, как следует из имени, без одного глаза. Откуда кот взялся и почему пришел в Орден, не знал никто, кроме Алена, который не спешил особо распространяться на этот счет. Одноглазый Фрэнк испытывал к мальчику какую-то прямо-таки отеческую любовь, не отходил от него ни на шаг, всячески опекал и регулярно притаскивал к порогу комнаты пойманных мышей и птиц. Видимо, хотел накормить ребенка. Но Ален вкуснятину не ел, а Одноглазого Фрэнка за такое каждый раз бил по носу. Но даже это непонимание не могло избыть всей глубины кошачьей любви.
К Канде Френсис сразу же воспылал горячей и страстной ненавистью. После того как кот пару раз вцепился ему в ноги, Канда начал отвечать животному полнейшей взаимностью. Между ними была негласно объявлена война. Одноглазый Фрэнк не упускал случая обшипеть Канду, оцарапать его, подрать полы плаща. Оказываясь в комнате Алена, Канда в свою очередь, с мстительной радостью скидывал кота с кровати, а если Клоп куда-то отлучался, то не мог удержаться – подкарауливал кота и выкручивал кончик укороченного хвоста двумя пальцами. Френсис орал от боли и старался разодрать обидчика на лоскутки, но находящийся начеку Канда ловко избегал кошачьих когтей.
Последней каплей стала одна из ночей, которую они с Аленом проводили вдвоем. Все начиналось просто замечательно и обещало продолжиться еще лучше. Канда уже, как следует, приласкал мальчишку и готовился войти в него. Ален стонал и изящно выгибал белую шею. Он сейчас был такой красивый, такой горячий, такой желанный… Так сладко извивался в его руках... Канда сегодня намеревался так обработать своего Клопа, чтобы он завтра ходил с трудом, чтобы еще пару дней у него вставало при одном только воспоминании об этой ночи. И никакой рыжий сукин сын не мог ему сейчас помешать…
Рыжий не смог, а вот у хвостатого получилось в лучшем виде. Канда решил, что хватит с прелюдией, и пора переходить к основной части, но тут его пронзила острая боль. В спине. В нескольких местах. А еще тяжесть, будто на него с размаху грохнули кирпич. Канда был человеком, привыкшим терпеть любую боль, но тут он не выдержал и дико взвыл. Его крик слился с душераздирающим победным мявом. Оказывается, Одноглазый Фрэнк, которого Канда еще до начала выкинул из комнаты, пробрался обратно и, подгадав момент, с разбегу вскочил и изо всех сил когтями и зубами вцепился в спину ненавистного соперника. И не желал отпускать. Никакие методы борьбы на него не действовали. Канда даже несколько раз с размаху приложился спиной к стене, в надежде так контузить подлое животное, что оно отцепится. Не тут-то было! Френсис орал, съезжал, снова забирался и снова съезжал, оставляя на теле экзорциста глубокие царапины. Канда, надо отдать ему должное, терпел эту пытку молча, но и его выдержке скоро должен был прийти конец.
Спас положение Ален, опомнившийся и в мгновение ока снявший озверевшее животное с такого же озверевшего человека. И замер в самом настоящем ужасе. Спина Канды после кошачьей атаки представляла собой жуткое зрелище. Живого места на ней не было. Остаток ночи пришлось посвятить промыванию и перевязыванию царапин.
Зато после Ален нежно поцеловал Канду в щеку и что-то неразборчиво прошептал.
- Что ты там бормочешь, Клоп?
- Я говорю, спасибо, что не убил Френсиса! – Ален доверчиво посмотрел ему в глаза. Ну что тут скажешь…
- Только Муген зря беспокоить, - обреченно вздохнул Канда, притянул свое седое недоразумение поближе и улегся, накрывая их обоих одеялом. – Ты мне лучше объясни, откуда этот монстр вообще взялся?
- Я его нашел…
- Ну почему я не сомневался…
- Просто он сожрал Тима…
- И ты решил, что за такие заслуги его надо притащить сюда?
- Не оставлять же его на улице!
- Ну да, такое беззащитное создание! Каждый может обидеть! – Канда между делом указал на свою израненную спину.
- Злой ты! – вздохнул Ален, крепче прижимаясь к нему и закрывая глаза.
Канда посмотрел на него долгим внимательным взглядом. Потом тихо вдохнул:
- Очень злой…
И поцеловал уже спящего Алена в шею.
А когда с ними оказывался Лави, Одноглазый Фрэнк даже не показывался. Канда как-то между делом поинтересовался, как зверь ведет себя в его отсутствие. На что рыжий сукин сын округлил глаза и посоветовал «милому Юу» побольше отдыхать. Потому как нету у Алена в комнате никакого белого одноглазого кота! Канда презрительно хмыкнул и про себя сделал выводы. Раз зверюга не трогает Лави, значит, не считает его достойным соперником. А такое не может не радовать, черт побери! Ну, а если хвостатая тварь при этом осчастливливает их своим отсутствием, то с рыжим раздражителем вполне можно смириться.

В общем, довольно скоро разум Канды вслед за телом признал, что книжный засранец – совсем не лишняя, а, наоборот, крайне полезная деталь в их отношениях.

@темы: Аллен\Канда\Лави, Третий лишний?

15:03 

Третий - лишний?

Автор: Кали Лейтаг
Название: Третий - лишний?
Пейринг: Лави/Канда/Ален
Рейтинг: NC-17
Содержание: Тяжела и неказиста жизнь простого экзорциста!
Примечания:
1. Информация для 6 главы бралась из следующих статей www.torturesru.net/tortures/...y/jildere.shtml
his.1september.ru/2002/05/5.htm
2. В 7 главе звучит отрывок из "Кентерберийских историй" Джефри Чосера в переводе И. Кашкина.
Дисклеймер: Да, я - Хошино Кацура! И повелитель вселенной!




Ален Уокер оказался низкорослым, тощим и совершенно безобидным на вид. Когда Лави в первый раз его увидел, то решил, что не будет далеко отходить от ребенка в ближайшие пару месяцев. Иначе тот пропадет. Ученик книжника даже представить не мог, как этот цыпленок мог настолько вывести Юу из равновесия. Во время их последней встречи молчаливый японец совершил невероятное: разразился длиннющей тирадой, суть которой сводилась к следующему: «Чертов Клоп, когда в следующий раз увижу, покалечу!»

Лави тогда поинтересовался, в чем, собственно, дело, на что получил брошенное сквозь зубы: «Выкормыш Кросса!», после чего Канда гневно фыркнул и гордо удалился, лишив тем самым Лави своего общества.

Ну что ж, таких сведений было вполне достаточно. Будущий книжник, заинтригованный реакцией Канды, тут же залез в архив и среди документов, касающихся генерала Кросса, отыскал досье на Алена Уокера. Поначалу мальчик воспитывался бродячим циркачом, неким Маной Уокером. Потом тот умер, а его приемный сын попал в ловушку Тысячелетнего графа и превратил циркача в акума. Тут мальчишке должен был прийти конец, но его спасла самопроизвольно активировавшаяся Невинность. В итоге, ребенок пяти лет вышел из боя победителем и единственным в мире живым носителем проклятья акума, позволявшим ему распознавать этих чудовищ среди людей.

Через несколько месяцев Ален встретил генерала Кросса, который взял ребенка под свое крыло. Когда парню исполнилось двенадцать, Кросс официально принял его в ученики, о чем известил Орден кратким письмом, прилагавшимся к личному делу Алена.

В принципе, Лави напрягся после фразы «с пяти до пятнадцати лет находился на попечении генерала Кросса». Дело в том, что Марианн Кросс, хоть и являлся генералом Ордена, и одна из его обязанностей как раз состояла в том, чтобы готовить будущих экзорцистов, но верхушка Ордена радостно закрывала глаза на то, что именно этой обязанностью он постоянно пренебрегал. Дело в том, что генерал Кросс, как бы помягче выразиться, был не совсем образцовым христианином. И последнее, что следовало ему поручать, так это воспитание будущего Божьего воина.

Тем не менее, как только Лави увидел эти серые глазищи, у него из головы напрочь вылетели все опасения и подозрения. Вне всякого сомнения, это создание было таким же чистым и невинным, как в день своего появления на свет.

Боги, как же будущий книжник ошибался!

Очень быстро выяснилось, что Ален был мальчиком всесторонне «образованным». Он умел виртуозно врать, мухлевать, причем не только в картах, но во всех остальных играх, которые знал, мог сторговаться с кем угодно на нужную ему цену, открыть любой замок с помощью сомнительного вида «булавки», которую всегда носил с собой в рукаве. Там же, где лежала колода крапленых карт.

Во время одной из миссий Лави с Аленом проходили по базарной улице города. Уокер схватил за руку воришку-карманника, когда тот только начал подбираться к кошельку его спутника. И надо признать, профессионально схватил. Будто знал, как будет двигаться рука вора. Из чего книжник сделал вывод, что с мастерством карманников Ален знаком отнюдь не понаслышке. И, честно говоря, Лави совсем не хотел знать, насколько он прав.

Еще один невероятный талант Алена заключался в том, что он не пьянел. Вообще. Мальчик мог пить крепчайшее виски всю ночь напролет и оставаться абсолютно трезвым. Лави, которому дух экспериментаторства покоя не давал, выяснил это опытным путем. Иммунитет к алкоголю у мальчишки был потрясающий. Лави так не умел и очень бы хотел научиться. Можно было списать все на Невинность-паразита, но ни одна Невинность-паразит не даст вам такой уверенно держащей стакан и так мастерски разливающей спиртное руки.

С утра, мучимый жестоким похмельем книжник поинтересовался, какого черта Ален так свеж и весел. И не поделится ли он секретом с верным другом. Уокер тут же радостно поведал ему историю, о том, к какому способу добычи денег его хозяин в последние годы прибегал чаще всего. Оказывается, находящийся в постоянных долгах генерал действовал по хрестоматийному сценарию. Когда кредиторы в очередной раз припирали его к стенке, он предлагал им забавный спор. Если они перепьют его ученика – щупленького мальчишку лет двенадцати, то он выплатим им долг в двойном размере. Если же нет, долг будет прощен. Выпивка, естественно, за счет генерала. Соглашались все. И Алену приходилось пить. Первые несколько раз он выбывал первым. Кросс после каждого проигрыша его колотил. Кулаки у генерала были тяжелые и выбора Алену не оставляющие. После подобных «уроков» генерал вспоминал, что он все-таки учитель и заставлял Алена пить, но уже под его личным присмотром и грамотным руководством. Организм у парня был молодой и сильный, поэтому приспособился Ален довольно быстро. После должного «обучения» денежные проблемы отступили на последующие два года.

Ко всему прочему, Ален бегло разговаривал на пяти языках и виртуозно ругался на двенадцати. Последнее совсем не удивляло Лави. Он прекрасно помнил, как мастерски костерил всё подряд Марианн Кросс, и узнавал в некоторых словесных конструкциях Алена выражения его учителя.

Канду чаще всего приводил в ярость именно этот «порок». Лави долго не мог понять, почему. Тем более, японец сам не упускал случая отпустить крепкое словцо. Наверно дело было в том, что Канда именно ругался. Тяжело, отчаянно, придавая каждому слову значимость. А Ален просто так разговаривал. Канду подобное отношение к вопросу не могло не бесить. Хотя, с другой стороны, рассуждал будущий книжник, наблюдая очередную ссору, нет ничего проще, чем бросить в лицо: «Следи за своим языком!». Практически идеальный повод для драки.

Кстати, о драках. Канда и Ален по-прежнему не могли провести рядом и пары минут. В присутствие друг друга они зверели и переставали быть похожими на себя. Враждебное молчание почти сразу переходило в отвратительную склоку с руганью и рукоприкладством. Правда, до настоящей полноценной драки пока ни разу не доходило – вовремя разнимали… Но Лави подозревал, что это дело уже не за горами. И он заранее знал, кто победит.

Так и случилось. Однажды, войдя с Линали в часовню при Ордене, они обнаружили обоих экзорцистов, увлеченно катающихся по полу и изо всех сил мутузящих друг друга.

- Лави, что же делать! – Линали схватилась за голову, глядя на дерущихся.

- Ставки… - обреченно махнул рукой книжник. – Тут больше ничего не сделаешь. И да, я бы советовал тебе поставить на Уокера…

Что-то подсказывало Лави, что опыта уличных драк у малыша Алена было побольше, чем у всех остальных экзорцистов, вместе взятых. Будто в подтверждение его слов, малыш Ален наконец прижал Канду к полу, уселся на него сверху и начал методично бить того по морде. На лице маленького экзорциста отражалось не то, чтобы неземное наслаждение, но безусловное удовольствие от процесса и сложившейся ситуации в целом.

- Как ты узнал? – вздохнув, спросила Линали, с тоской наблюдая за триумфом Алена.

- Ты никогда не задумывалась, ЧЕМУ генерал Кросс мог научить своего подопечного? Уж наверно, не основным трактовкам Святого Писания.

- И очень достойно научил, надо признать… - отозвалась Линали, вздрогнув от особо чувствительной зуботычины, которой Ален наградил японца.

- Все. Пошел разнимать, - Лави тоже оценил последний удар, - Лина, навестишь меня потом в лазарете?

С этими словами он скрылся в облаке пыли, которое подняли дерущиеся экзорцисты.

Но, несмотря на такие разнообразные умения, Ален оставался хорошим человеком и верным другом. А его прошлое… Ну, в конце концов, не зря же говорят: «Родителей не выбирают!»

*****

Трое экзорцистов уже вторые сутки ехали на очередное задание.

- Так вот, в этом самом Кронборге, где у нас миссия, раньше много чего было. Например, там происходили события «Гамлета». – Пауза. – Знаешь, что такое «Гамлет»? – поинтересовался Лави, настороженно глядя на младшего экзорциста.

- Не-а… - тот смущенно улыбнулся.

- Так, - Лави подавил вздох. Невежественность Алена периодически ставила ученика книжника в тупик. – А кто такой Шекспир, знаешь?

- Нет! – еще одна очаровательная улыбка. И взгляд – глаза в глаза.

Лави мысленно застонал. Похоже, Кросс вообще не уделял внимания образованию парня.

- Ладно, неважно. Вернемся домой – я тебе дам прочитать.

- Спасибо! – и медленный взмах пушистых ресниц.

«Надо отвлечься!» - Лави мысленно встряхнулся.

- Ну, там кроме «Гамлета» есть, о чем рассказать! Слушай! Замок стоит в городе Хельсингере. То есть, мы сейчас едем на самый север Дании. В принципе, как город он начался веке в XIII, но поворотным в его судьбе стал XV век, когда для обеспечения четкого взимания «зундской пошлины» Эрик Померанский возвел рядом с Хельсингером крепость. Она-то и разрослась потом в здоровенный замковый комплекс. Но это все история, про нее даже рассказывать неинтересно. А интересно другое. Существует легенда, что именно в подвале Кронборга спит Хольгер Датчанин. «Он весь закован в железо и сталь и подпирает голову могучими руками. Длинная борода его крепко приросла к мраморной доске стола. Он спит и видит во сне все, что делается в Дании», — так его описал один датский сказочник. Кстати, жив еще.

- Сказочник?

- Нет, Клопик! Богатырь! Ну разумеется, сказочник! Андерсен его зовут. Ганс Христиан. Запоминай. Вернемся – и его книги читать заставлю. Если не я, то кто? Ладно, это я отвлекся. Вернемся к Хольгеру. Легенда гласит, он обязательно проснется, как только для Дании возникнет серьезная опасность, и встанет на защиту своей страны. Есть еще одно предание. Тоже про него. Когда на заре XIX века датчане сражались с английским флотом, в решающей битве им помог Хольгер. Он обратился в матроса и прибыл на корабль «Дания». И благодаря этому кораблю датчане одержали победу.

А есть еще Огер Датчанин. Их с Хольгером часто путают. Очень они похожи. Так вот, Огер Датчанин был доблестным вассалом Карла Великого, и у него как раз есть исторический прототип. Ауткариус, сын датского короля. Про Карла Великого тоже читать заставлю!

- Хорошо, Лави! Только вначале я дочитаю всю ту гору, что ты мне про Возрождение натаскал!

- Уговорил, Клопик! Слушай дальше. Как-то раз Огер по морю возвращался из очередного похода. Поднялась буря, корабль разбился, а сам герой оказался на пустынном острове. Вдруг перед ним предстала прекрасная девушка и надела на него венок из цветов. Огер сразу же забыл о своем долге, о своем корабле и влюбился в красавицу, которая оказалась феей Морганой.

- А Моргану знаю! Хозяину в какой-то таверне рассказывали. Ну и мне тоже.

- Умница! – Лави заставил себя отвести глаза от засиявшего от похвалы Алена. Если та самая Моргана выглядела так, как Ален сейчас, то Лави понимал этого Огера, черт бы его побрал!

- Моргана продержала Огера на острове двести лет, – продолжил он, – но потом венок случайно свалился у него с головы, и рыцарь все вспомнил. Вернулся в свой мир. Много лет боролся с врагами своего короля. А когда пришло время умирать, за Огером прилетела Моргана на волшебном облаке и унесла его на свой потаенный остров, Авалон. Но когда Дании будет грозить беда, он тоже вернется. Вот так!

Ален сидел напротив и мечтательно улыбался. Вдруг он как-то оценивающе оглядел Лави, потом медленно, с наслаждением потянулся - будущий книжник в очередной раз поймал себя на том, что глаза от подобного зрелища отвести не способен – встал со своей скамьи и пересел на свободное место рядом с ним. Будто невзначай прислонился к плечу. Лави судорожно сглотнул; даже сквозь одежду он чувствовал, какой Ален горячий.

- Ты так интересно сейчас рассказывал! – Ален с улыбкой смотрел на него. – Мне так понравилось! Даже захотелось тебя поблагодарить! – Серые глаза лучились честностью. – Так, как обычно благодарят в Индии!

- В…- сипло начал Лави, спохватился, прочистил горло и продолжил нормальным голосом, - Как в Индии – это как?

Ален улыбнулся еще ослепительнее.

- Вот так! – И с этими словами младший экзорцист развернул его к себе, положил руки на плечи и нежно, едва ощутимо поцеловал в нижнюю губу. Даже не поцеловал, а так… Слегка прихватил губами. Длилось это не более пары мгновений. Достаточных, впрочем, для того, чтобы Лави попытался притянуть Алена к себе. Но не успел. Мальчик отстранился мгновением раньше. Чуть смущенно улыбнулся. Потом встал и молча вышел из купе.

Лави выдохнул. Откинулся на спинку сиденья и в задумчивости сжал подбородок. У него было два варианта, объяснявших произошедшее. Первое, это и впрямь была такая старая добрая, но давно забытая индийская традиция, а он – дурак и извращенец, нафантазировал себе всякой гадости. Но что-то Лави в эту версию слабо верилось. Тогда оставался второй вариант – Ален только что его поцеловал. Дальше мысли кончались.

«Посмотрю-ка я по возвращении пару книг про индийские традиции! А потом уже буду делать выводы!» - решил он и с этой во всех отношениях спасительной мыслью прикрыл глаза, намереваясь поспать до конца поездки.

Не удалось. Дверь с грохотом распахнулась, и в купе вошел Канда. Был он сейчас в крайне взвинченном состоянии – видно становилось сразу. Чего стоили одни только руки, судорожно сжимающие рукоятку Мугена. Который, по идее, должен был висеть за спиной хозяина. Канда дикими глазами обвел купе, как-то неестественно дернул головой и уселся напротив Лави, тщательно избегая взгляда будущего книжника.

На некоторое время воцарилось напряженное молчание. Потом Лави, которому произошедшее между ним и Аленом все-таки никак не давало покоя, решил задать японцу совершенно безобидный для непосвященного человека вопрос:

- Юу, ты что-нибудь знаешь о старых индийских традициях?

Реакция Канды превзошла все ожидания. Он вскочил, будто его ужалили, покраснел – Лави вообще-то не думал, что такое возможно, но в данный момент являлся свидетелем этого редчайшего явления, - невнятно чертыхнулся и вылетел из купе, в очередной раз со всей силы хлопнув многострадальной дверью.

Будущий книжник, пронаблюдав только что подобное представление, сделал совершенно верные выводы. Юу если и слышал до сегодняшнего дня что-то об индийских традициях, то явно не то, что один их общий друг, похоже, продемонстрировал ему минут десять назад. Интересно, Канду-то он за что «поблагодарил»? За приятное общество?

«Маленький паршивец!» - усмехнулся Лави про себя: «Чего же ты добиваешься?»

А то, что Ален именно чего-то добивался, сомнений не оставляло. Только вот вопрос: чего обычно добиваются подобным образом?

Ален вообще никогда не отличался мужицкими замашками. Наоборот, всегда был приветлив, вежлив и очень мил. Такой мальчик-колокольчик. Хорошенький воробушек. Но в последнее время с ним творилось что-то странное.

Ален постоянно находил причины лишний раз приобнять кого-нибудь из них двоих, по-особенному коснуться, что-то прошептать на ухо. Причем делал это мило и ненавязчиво, только потом его «жертвам» приходилось держать голову под холодной водой. А если холодной воды рядом не было, то тщательно запахивать полы плащей. Чтобы хоть как-то скрыть последствия «общения» с их младшим товарищем.

Раньше воротник Алена был аккуратно перевязан зеленой ленточкой, а теперь все чаще и чаще он как бы «забывал ее дома». В итоге тонкая почти девичья шея была выставлена на всеобщее обозрение и служила для окружающих серьезным отвлекающим фактором.

А эти томные взгляды? А эти влажные губки? Такое было слишком даже для Алена. Если бы он был девушкой, Лави ни мгновения бы не сомневался, что тут претворяется в жизнь попытка их соблазнить. Причем, довольно успешная. Но Алену-то это зачем? Не иначе, этот маленький подлец что-то задумал. Надо держать ухо востро!

Правда, подобные благие порывы вылетали у Лави из головы, когда к нему в очередной раз прижималось теплое создание и доверчиво смотрело своими серыми глазищами прямо в душу.

Последней каплей стал обеденный зал. Точнее то, что там произошло на следующий день после их возвращения из Дании. Задание было выполнено, Невинность возвращена, а нервы двум старшим экзорцистам потрепаны, как следует. Лави на протяжении всей миссии мечтал исключительно о холодном душе. Канда, судя по искусанным губам и не проходящему румянцу на щеках – тоже. Они оба наивно полагали, что в Центральном командорстве смогут избежать подобной пытки. Не тут-то было.

Лави пришел в обеденный зал слишком рано, поэтому застал там только Канду, заказывающего неизменную собу. Молча встал рядом, дожидаясь своей очереди. Говорить ни о чем не хотелось. Ничто не предвещало беды. Но тут судьба принесла на своих крыльях Алена Уокера. Милого, улыбающегося, просто очаровательного. Он в припрыжку подбежал к старшим товарищам.

- Лави, ты уже заказал? Ждешь! Ой, Канда, привет! И ты здесь? – защебетал он. Лави вздохнул. Прежний Ален никогда бы не повел себя так, как сейчас. А этот... Ни дать, ни взять, глупый щенок. Правда, глупый щенок уже успел невзначай прижаться бедром к паху Лави. «Холодный душ! Мне срочно нужен холодный душ!» - в очередной раз подумал книжник.

А Ален уже переключил внимание на другого экзорциста.

- Канда… Ты опять будешь собу? – с этими словами он подошел к японцу и со спины обнял его за талию. Канда замер. Ален не спешил его отпускать. Он наоборот уткнулся ему в шею, игриво потерся об нее носом, а потом совершил невероятное! Привстал на цыпочки и чувственно, влажно поцеловал Канду за ухом. После этого спокойно разорвал объятие, развернулся и направился к выходу из обеденного зала. На прощание даже помахал им обоим рукой.

Канды хватило на то, чтобы дождаться своей еды, взять поднос, дойти до места, где он обычно сидел, поставить поднос на стол, усесться, взять в руки палочки… А потом он с размаху стукнул по этому самому столу кулаком. Да так, что дерево, казалось, застонало.

После этого Лави понял - с Аленом надо было серьезно поговорить. Просто жизненно необходимо, потому как если он продолжит в том же духе, то Канда набросится на него при следующей же встрече. И сам Лави, кстати, тоже. Книжник посмотрел на японца. Судя по реакции Канды, ситуация стала критической. Он, замерев, смотрел вслед Алену такими глазами, что Лави стало не по себе. Юу был на грани. Хотя, признался себе Лави, если бы Ален приобнял его так, как сейчас приобнял Канду, то у него бы тоже мозги отказали. Канда в этот раз даже смог сдержаться. Книжник постарался поскорее отогнать от себя мысли о том, что последовало бы за таким вот «объятием», будь он на месте Юу. Ему стало очень жарко. Черт, со сложившейся ситуацией надо было что-то делать. Хотя бы объяснить Алену, что он не дает им сосредоточиться на своих обязанностях. Да! Сегодня вечером он зайдет к Уокеру и попытается поговорить. Сегодня вечером! Зайдет! Перед глазами сразу же возник образ Алена, сидящего на кровати в своей комнате. Свет мягко падает на его шелковистые волосы, на ресницы, отбрасывающие пушистые тени на щеки, на тонкую шейку и выпирающие ключицы – Ален у себя, значит, наверняка снял жилет и ходит в наполовину расстегнутой рубашке...

Лави понял, что еще секунда таких фантазий и у него из носа пойдет кровь. Он шумно выдохнул, пытаясь отвлечься. Тряхнул головой, прогоняя остатки дурмана.

Эти действия привлекли внимание Канды. Точнее, вывели из транса, в котором он до сих пор пребывал. Что-то Лави подсказывало, что они сейчас думали примерно об одном и том же. И судя по тому, как свирепо Канда сверкнул на него синими глазищами, он будущего книжника раскусил. Юу с резким стуком положил палочки для еды обратно на поднос, поднялся и быстрым шагом вышел из обеденного зала. Соба на его тарелке осталась нетронутой.

Ближе к ночи Лави, дождавшись, когда старый книжник уснет, бесшумно выскользнул в коридор и направился к комнате Алена. Он особо не задумывался, что скажет этому идиоту. Что-нибудь придумает. Но сегодняшнее повторяться больше не должно. Надо прекращать, пока беда не вышла. Ладно, он сам... Но вот Канда, похоже, влип, как следует. Лави поежился, вспомнив, как потемнели сегодня глаза японца. Если бы Ален провел рядом с ним еще мгновение, Юу разложил бы его прямо там, на обеденном столе. Лави усмехнулся. Он даже не подозревал, что их ледяной Канда может так кого-то хотеть. Хотя, какой он, к черту, ледяной… Наоборот, не человек! Порох! Просто…необщительный…

Задумавшись о том, как дико смотрятся рядом слова «Канда» и «необщительный», Лави даже не заметил, как оказался у места назначения. Тряхнул лохматой головой, пару раз глубоко вздохнул, сосредоточился и постучал. Вошел, не дожидаясь ответа. И тем самым совершил одну из самых больших ошибок в своей жизни!

Он увидел… Лави быстро перевел взгляд на изображение шагающего экзорциста, висящее над кроватью. Потер глаза, надеясь, что увиденное вначале – всего лишь плод его разыгравшегося воображения. И снова посмотрел на кровать. Больше глаз от нее он оторвать не мог. Точнее, не от нее, а от того, что на ней происходило.

Ален Уокер, абсолютно голый, извиваясь и постанывая, подавался навстречу размеренно трахающему его Канде Юу. Канда сидел на кровати, прислонившись к стене. Между широко разведенных ног, прижавшись спиной к его груди, находился Ален. Руки Канды скользили по всему телу младшего экзорциста. Ласкали, гладили. Сжимали соски, очерчивали мускулы живота, напрягавшиеся при каждом толчке, проводили по кончику возбужденного члена. Иногда Канда двумя пальцами дотрагивался до губ Уокера. Тот каждый раз пытался поймать их ртом, но японец вовремя убирал руку и вновь принимался ласкать его тело. Наконец Алену удалось осуществить задуманное, и он с наслаждением принялся сосать и облизывать пальцы Канды, издавая при этом громкие чмокающие звуки. Когда Канда вытащил пальцы и провел рукой вдоль всего тела Алена, отмечая путь его прикосновений, на коже младшего экзорциста остался быстро исчезающий влажный след.

Оба были так поглощены своим занятием, что даже не заметили Лави. А тот смотрел. И не находил в себе сил оторваться.

Мягкий свет лампы над кроватью делал светлую кожу Алена молочно-золотистой. Лави глаз не мог отвести от тонкого мальчишеского тела, худенькой, еще не раздавшейся грудной клетки, острых выступающих ключиц. Все было так, как он представлял в своих фантазиях. А когда эта самая фантазия ритмично двигается, одной рукой обнимает голову сидящего сзади Канды, а второй безотчетно ласкает себя, когда комната наполнена звуками сбившегося дыхания и всхлипами, похожими на мольбу о пощаде…

Руки Лави потянулись к ноющему и требующему внимания члену. Он сжал себя сквозь одежду и не выдержал – глухо застонал.

И Ален открыл глаза. В подернутом пеленой наслаждения взгляде промелькнуло узнавание. Младщий экзорцист чувственно облизал губы. Маняще провел рукой по своему телу. Рука была левая, боевая. Но даже это убавило пыла Лави. И тут мальчишка поманил его. Лави забыл, как дышать. Вдруг Канда, пока не заметивший присутствия постороннего, как-то по другому двинулся, и Ален выгнулся, хрипло застонал. Правда, сейчас стон уже больше походил на крик. Если до этого момента здравый смысл еще пытался достучаться до мозгов будущего книжника, то теперь был благополучно послан к черту. Лави на негнущихся ногах направился к кровати.

Канда наконец оторвался от вылизывания шеи Уокера и соизволил заметить чужака. Тяжело взглянул исподлобья и глухо зарычал. Он наивно полагал, что обозначенная таким образом угроза отпугнет книжника. Лави бы рассмеялся, будь он в состоянии соображать. Видимо, Канда что-то такое понял. Или просто решил, что отгонять опоздавшего соперника, а значит, отрываться от своей добычи – себе дороже. Поэтому он лишь резче задвигался в Алене, порождая новые стоны. Потерся носом о макушку, а потом укусил нежное ушко, будто утверждая свое первенство и господство. Ален ответил ему еще одним гортанным вскриком.

От действий Канды Лави окончательно потерял над собой контроль. И, плюнув на все, наклонился и поцеловал всхлипывающего от наслаждения Алена. Провел рукой по бархатной щеке. Младший экзорцист с готовностью ответил на поцелуй. Книжник захмелел от мягких губ, острых зубок, игриво прикусывающих его нижнюю губу, от того, как Ален дрожал, когда он проводил своим языком по его нежному небу, как подавался ему навстречу в ритме, в котором трахал его Канда. За время поцелуя Ален успел стащить с волос Лави повязку, а сейчас пытался избавить его от куртки плеч. Лави помог ему и, чтобы не терять времени даром, стянул с себя рубаху. Отбросил куда-то ближе к двери. И решительно опустился на колени перед кроватью. Начиналось самое интересное. Книжник приник губами к груди младшего экзорциста. Поиграл языком с маленьким розовым соском. Втянул кожу под ним. Ален чуть слышно вскрикнул. Лави не смог сдержать торжествующей улыбки – завтра в синяках у Алена будут не только шея и плечи, которые несчетными поцелуями покрывал сейчас Канда. Он посмотрел вверх и встретился взглядом с темноволосым экзорцистом. Они оба остановились, вызвав у Алена обиженный хнык. Мальчишка, требуя продолжения, двинул бедрами и попытался прижать голову Лави к своей груди. В том состоянии, в которое его привели ласки старших экзорцистов, он никак не мог заметить понимающих взглядов, которыми они обменялись. А потом одновременно перешли в наступление. Канда возобновил движение, в ритм толчкам сжимая соски Алена, а Лави взял в рот его член. Несколько раз провел языком по головке, потом принялся за дело всерьез, сразу же заглатывая на всю возможную глубину.

Ален долго не продержался. Ну а кто продержится, когда с ним творят такое. С двух сторон. Лави, чувствуя, что осталось недолго, в последний раз сжал губами головку и едва не подавился хлынувшей ему в горло спермой. Кажется, Ален этого даже не заметил. Он сейчас вообще ничего не замечал. Ему было хорошо.

Канда вдруг запрокинул голову и выгнулся, приподняв тщедушное тело любовника над кроватью. Прижал его к себе как можно крепче. Пару раз дернулся, а после уткнулся лицом в зацелованную шею. И замер. Отпускать Алена он пока не торопился, да и вообще менять свое положение не собирался. Но Лави уже поднялся с колен. В голове билась одна единственная мысль: «Теперь моя очередь!» Никогда он не раздевался с такой скоростью. В одно мгновение расстегнул застежки на сапогах, в следующее – стянул с себя оставшуюся одежду и залез на кровать. Притянул Алена к себе и без всякой подготовки насадил на свой давно возбужденный член. Уокер, податливый и расслабленный после оргазма, лишь сдавленно охнул, лениво прикусив костяшки правой руки. Лави начал неторопливо двигаться, входя как можно глубже, на всю длину. Внутри у Алена было мокро и тепло. Так хорошо… Лави не выдержал, крепко прижал к себе готового каждую секунду откинуться назад мальчишку, заодно из-за его плеча наблюдая за Кандой. Тот вначале просто сидел с закрытыми глазами и не обращал на мир вокруг никакого внимания. Потом встряхнулся, явно собираясь уйти, но тут перед ним предстала ритмично вздрагивающая спина Уокера. Молочно-белая, на такой красные пятна засосов сильнее всего заметны. Лави прекрасно представлял открывшуюся японцу картину и ничуть не удивился, когда Канда на мгновение замер, разглядывая их совершенно дикими глазами, а потом плавно, одним движением подтянулся поближе и провел языком по спине Алена. Вверх – вниз. А потом вниз – вверх. А потом всосал кожу рядом с лопаткой. А потом поцеловал. И еще, и еще…

В общем, к тому моменту, когда Лави кончил, Канда был снова возбужден. Поэтому не успел книжник как следует поцеловать Алена напоследок, как у него уже забрали его сладкого мальчика.

Надо было бы, конечно, пожалеть Алена, только вот он их до этого не очень жалел. Так что Лави с чистой совестью позволил Канде снова перетянуть Уокера на себя.

Угомонились они ближе к рассвету. Просто вырубились от усталости. Лави, правда, перед тем, как соскользнуть в забытье, подумал, что не мешало бы убраться отсюда, не то… Мысль так и осталась недодуманной – в следующее мгновение ученик книжника уже спал.

Проснулся он за четверть часа до подъема от громкого хлопка дверью. И уставился прямо в расширившиеся от удивления глаза Канды. Причем поражен был японец отнюдь не его присутствием…

- Ален! Кажется, Тим очень хотел, чтобы я пришла в твою комнату! – Раздался за спиной знакомый девичий голос. Лави подскочил, как ошпаренный, и обернулся. Это было страшнее самых худших его опасений! На пороге стояла Линали. Прислонившись к дверному косяку. Скрестив руки на груди. С интересом разглядывая всех троих. Как-то подозрительно ухмыляясь. Вокруг нее жизнерадостно кружил Тимканпи.

- У тебя ко мне дело? – продолжила она. И тут же сама с собой согласилась, - Да, у тебя, определенно, ко мне дело!

Ален, до этого лежавший, уткнувшись Лави носом в грудь, бодро перелез через него и направился к Линали. Одеться или хотя бы закутаться в простыню он не удосужился.

- Ты должна мне тридцать фунтов! – довольным голосом заявил мальчишка, указывая на кровать и лежащих на ней экзорцистов.- Я выиграл! Переспал сразу с обоими. И заметь, за четыре дня до оговоренного срока!

Можно подумать, что это не он пару часов назад хныкал и стонал, когда они по очереди трахали его во все, что хоть как-то для этого подходило.

Линали склонила голову набок в театральной задумчивости. Потом вошла в комнату, прикрыв за собой дверь.

- Давай так. Ты мне – двадцать фунтов, а я – ни слова брату, о том, что сейчас здесь увидела.

Ответ замер у Алена на губах. Он, похоже, даже на минуту растерялся. Машинально почесал в затылке. А потом, жизнерадостно улыбаясь, произнес:

- С тобой приятно иметь дело!

Линали довольно хмыкнула в ответ.

Экзорцист подошел к бюро, выдвинул один из верхних ящиков, долго в нем рылся, а потом передал Линали две сильно помятые десятифунтовые бумажки.

- Кстати, Линали, ты сегодня классно выглядишь! – Ален вновь подошел к китаянке и оперся рукой о стену, явно настраиваясь на долгую беседу.

Через некоторое время Лави понял, что, похоже, сходит с ума. Всю ночь он и косоглазый отморозок Канда Юу занимались сексом с Аленом Уокером. Потом были разбужены их общей подругой и по совместительству секретарем второго лица в Ордене. Потом оказалось, что все двухнедельное представление с влажными взглядами и якобы случайными объятиями и поцелуями, которое им устроил Ален, было затеяно ради того, чтобы выиграть дурацкий спор. Тем не менее, деньги свои их Клоп так и не получил. А теперь он стоит и вовсю флиртует с девицей, которая его обдурила. Причем, абсолютно голый. Не-ет… Что-то в этом мире, определенно, пошло наперекосяк…

Хотя, с другой стороны, возвращение их прежнего Алена не могло не радовать. Потому как та гендерная неопределенность, которую он представлял собой в прошедшие две недели, была невыносима.

Видимо, Канда был занят сейчас теми же мыслями, но в отличие от Лави, тихо размышлять не имел никакого желания.

- Эй, Клоп, что происходит? – хриплым, тихим, но от этого не менее грозным голосом поинтересовался он.

- Э-э… Видишь ли, Канда… - Ален слегка растерялся и, тем самым, потерял так тщательно завоевываемое все это время внимание Линали. Она не замедлила воспользоваться ситуацией. Мило улыбнувшись троим экзорцистам и помахав на прощание двумя купюрами, китаянка выскользнула за дверь.

- Канда... – улыбка на лице Алена все еще держалась, но выглядела она сейчас несколько натянуто. И зловеще. – Ты не мог помолчать еще минуту? Я почти выбил обратно половину своих денег...

- Денег? – переспросил Лави и не замедлил почувствовать себя идиотом.

- Да, Лави, денег… - вкрадчиво, как умалишенному, повторил ему Ален, - Денег… Старых добрых английских фунтов. Вот скажите мне, в кого она уродилась такая…- нужных слов, должным образом характеризующих поведение Линали он, при всем своем запасе ругательств, не нашел. Вместо этого с силой захлопнул дверь. Попытался засунуть руки в карманы штанов, но понял, что штанов на нем нет, и чертыхнулся. Побрел обратно к кровати, по дороге пнув ни в чем неповинный стул.

- Ален… - робко позвал Лави, - Ты так жалеешь о пропавших деньгах?

- Да не в деньгах дело, Лави! – вздохнул Ален, забираясь на кровать и укладываясь между ними. – Мне обидно, что меня обвели вокруг пальца. И главное, кто? Линали! Боги мои, Линали! Меня! Хозяин бы весь остаток жизни смеялся, узнай он, как меня оставили в дураках!

- А все то, чем ты занимался две недели… - Лави замялся, - этому тебя тоже хозяин научил? Хотя нет! Не отвечай! Я не хочу этого знать! – воскликнул он, увидев на лице Алена намеренье простодушно ответить на вопрос.

- Мы встаем? Или будем спать дальше? – вдруг спросил молчавший до этого Канда.

Ален на мгновение задумался, а потом решительно притянул обоих экзорцистов к себе.

- Будем спать! И черт с ним, уставом! У нас подъем будет через час! – и, предчувствуя возможные возражения, добавил – Моя комната – мои правила!

Ну, это он зря старался. Никаких возражений, естественно, не последовало.

@темы: Третий лишний?, Аллен\Канда\Лави

13:19 

Уроки перевоспитания

Автор: Канда Белый Лотос (ficbook.net/authors/Yu_Kanda)
Фэндом: D.Gray-man
Персонажи: Аллен/Канда
Рейтинг: PG-13
Жанры: Юмор, Романтика, Слэш (яой)
Предупреждения: OOC
Размер: Мини, 4 страницы
Кол-во частей: 1
Статус: закончен

Описание:
Голодный Волкер страшен. Серьезно говорю.

Публикация на других ресурсах:
Не жалко, только к авторству лапы не тянуть.

Примечания автора:
Давно я Юллена не писал. Надеюсь, получилось сносно.
«Сказать или не сказать?» — лениво думал Аллен, тоскливо водя вилкой по пустой тарелке.
Ужин как-то сам по себе закончился, а он, Аллен, даже и не заметил, когда успел с ним расправиться. А ведь, кажется, заказывал он много, ой как много…
«Что-то здесь слишком оживленно. Искателей развелось… Хоть его на них напускай. Так, стоп, что за нехорошие мысли?! Вот еще! Хотя, собственно, почему бы и нет? Он мне кто? Вот пусть и пользу приносит…»
Точно расслышав его мысли, рядом со столом, за которым сидел молодой экзорцист, в сторону кухни прошествовал один из новичков. Покрутился возле стойки Джерри и, как-то сразу погрустнев, поплелся обратно, попутно улыбнувшись Волкеру.
Аллен, которому принципы вежливости стоили нескольких лет деспотизма изверга-учителя, не смог не выдавить из себя ответную улыбку. Хотя, стоило мужчине скрыться из виду, как юноша, с силой сжав в пальцах вилку, остервенело заскрежетал ею по пустующему блюду.
На задворках сознания промелькнула мысль, что он все больше становиться похожим на этого.. этого… Этого, в общем. Не зря же все-таки говорят, что с кем поведешься, от того все финты и присвоишь.
Но несправедливости явно не собирались заканчиваться. Едва Волкер решил успокоиться, как мимо столика вновь прошла парочка Искателей, опять-таки направляясь к Джерри! Выглядели они сильно потрепанными, должно быть, только вернулись с задания.
На миг Аллен даже испытал легкий укол сочувствия: все же, миссии стали опаснее, и Искатели гибли один за другим…
Погрузившись в эти мысли, юный экзорцист на какое-то время выпустил парочку из виду, а затем… Затем, он увидел это.
Джерри, опасливо покосившись на Аллена, протянул мужчинам по тарелке и буханку хлеба на двоих, после чего нырнул за стойку и скрылся у себя в кухне, явно находя, что там он в куда большей безопасности.

Аллен, голодно косясь на вилку, которую продолжал сжимать в руке, набрал в легкие побольше воздуха и пнул дверь. Причем, пнул так, чтобы она ни в коем случае не открылась, все-таки по-настоящему ему Канду злить ой как не хотелось.
Вот только хозяин не спешил отворять и Волкер, сосчитав до пяти, вновь повторил попытку, на этот раз, постучав по двери еще и рукоятью вилки.
-Вот как, да?! Сам виноват, тупой Канда!
Решившись, мальчик даже прижмурился, нажал на ручку и… Выдохнул от возмущения. Дверь оказалась заперта!
-Ах, ты… Канда!!! – пнув ее с новой силой, Волкер принялся упрямо стучать кулаком по шероховатой поверхности, — А ну открывай! С каких это пор ты запираться удумал, дурацкий Канда?! Открой, иначе вышибу эту дверь, вместе с твоей бесполезной патлатой…
Но договорить Волкер не успел, так как в то же самое мгновение дверь внезапно открылась, а рука, показавшаяся из щели, схватила мальчишку на ворот и грубо затащила его внутрь.
И Аллен уже собирался было дать волю справедливому возмущению, но стоило лишь поднять лицо и встретиться с разъяренным взглядом черных глаз, как всякое желание, вместе с голосом, покинули экзорциста.
-И. Какого. Черта. Ты. Устроил. Под. Моей. Дверью. Недомерок? – злостно прошипел мечник, взяв Волкера за грудки.
-К-Канда… Я это…
А если подумать, чего это он, Аллен, должен оправдываться перед каким-то злобным аскетом?! Вот еще! Пусть сам извиняется!
-Что хочу, то и делаю! – вцепившись мечнику в запястья и отодрав от себя его руки, нагло заявил мальчик, — И не собираюсь перед тобой отчитываться!
-Шпендель…
Вообще-то, Аллен очень даже хорошо понимал, что переступил границу допустимого. Если бы они в коридоре там сцепились, то все можно было бы списать на больную психику Канды, а вот он взял и заявился к нему, угрожал дверь выбить, так еще и дерзит… Но это же Канда, черт возьми! Попробуешь быть с ним милым и улыбчивым, так он тобой пол вымоет и пинком на первый этаж спустит.
И, пока псевдо-самурай не решил, что бы сделать с нарушителем своего шаткого спокойствия, Аллен, напустив на лицо самую невинную улыбочку, добровольно шагнул к нему навстречу, обвил руками шею и, продолжая улыбаться, припал к губам мечника.
Промелькнувшее потрясение в распахнувшихся глазах быстро сменилось тем новым, чему Аллен пока не знал названия. Да и еще бы. Целовались они с Кандой редко, а точнее, получалось это три раза, да и то как-то случайно, во время бесконечных драк. Помнится, в тот раз лицо взбешенного мечника было совсем близко, а Аллен, которого этот самый Канда как следует приложил головой о стену, вдруг подумал, а что будет, если…
Уже позже, пытаясь унять кровь из разбитой губы, Волкер думал, что это все же было довольно приятно и повторить «опыт» стоит, хотя бы ради того, чтобы еще разок взглянуть на такого очаровательно-потерянного Канду.
И случай подвернулся уже на следующий день, в очередной перепалке. Кажется, тогда они не поделили воздух, которым дышали. Этот поцелуй продлился дольше предыдущего, что само по себе странно, а Аллен отделался лишь прокушенной губой и новым синяком на скуле. Зато в третий раз, Волкер нарочно подначил мечника и втянул того в ругань, само собой перетекшую в драку. И снова улучил момент, чтобы поцеловать горделивого упрямца, после чего даже добровольно навестил Матрону, чтобы так, косвенно поинтересоваться, не обнаруживается ли у него случайно сломанных ребрышек. Что удивительно, не оказалось. А ведь могли, нет, скорее, должны были!
Аллен даже подумывал, а не намеренно ли Канда сберег его от таких жутких мучений, ведь обычно-то мечник силы не сдерживал и бил со всей дури. Как бы там ни было, Волкер был более чем доволен. Только его хорошее настроение потерпело крах на следующий же день, когда Канда, проигнорировав все подначки Аллена, только фыркнул и обошел мальчишку стороной. В обед Волкер даже рискнул врезаться в мечника, но тот лишь прорычав что-то сквозь зубы, удалился к себе в комнату.
Аллена такой поворот событий откровенно не устраивал и, наплевав на все предосторожности, он решил действовать иначе, посчитав, что раз нелюбимый «конский хвостик» не реагирует больше на обзывания, то, может, и как с нормальным человеком с ним попробовать можно. Подловил в коридоре, улыбнулся, попытался сделать комплимент. Ошибся. Вместо ужина до самой ночи бегал по этажам от Мугена и Адских Жуков.
И с тех пор приблизиться к Канде на нужное расстояние больше не получалось. Да еще и Комуи как-то про все пронюхал, сделав Аллену выговор, что если он не перестанет провоцировать «стихийные бедствия», то в обществе Комурина займется ремонтом тех мест, которые уже успели разнести иллюзии Канды.
В конце концов, единственным утешением расстроенного в чувствах Аллена осталась еда. Но миссий в последнее время не поступало, а Джерри с ужасом заметил, что опечаленный Волкер поглощает куда больше съестного, чем Волкер обыкновенный. В конечном счете, повар составил перечень, когда и в каких порциях экзорцист мог получать еду. Вот только обиженный на всех и вся Волкер заимел привычку все свободное от тренировок, сна и редких прогулок время проводить в столовой, пугая не только Джерри, но и остальных посетителей слегка… маниакальными взглядами.

Аллен почувствовал, что Канда попытался вдохнуть как раз в тот самый момент, когда поцелуй мог бы превратиться во что-то невозможно-чудесное. Успев отрешенно пожалеть о том, что мечник весь такой дикий, Волкер резко отстранился и ловко отскочил. Так, что кулак мечника лишь слегка задел его щеку.
-Что, убить меня хочется, а, Канда-кун? – ехидно пропел Волкер.
Рука Канды скользнула к рукояти меча, но в последний момент остановилась, а ее обладатель лишь презрительно фыркнул.
-Сгинь, придурок недоразвитый. Совсем сбрендил. Сходи, налопайся, а то желудок последние мозги высасывает.
«Нет, так не пойдет, Канда, — слегка нахмурившись, подумал Аллен, — Я и поем, и тебя заполучу! И черт ты куда-то денешься от меня!»
Предварительно оценив расстояние до двери, Волкер попятился к ней, приоткрыв. А затем, поборов поднимающий голову стыд и убедившись, что Канда смотрит внимательно, высунул язык и провел его кончиком по губам, протянув сладким голоском:
-Но ты такой сладкий, Юу-у!..


Аллен Волкер, попутно размышляя о своем психическом здоровье, жевал кексик и с восторгом поглядывал на Канду. В фартучке. Беленьком таком. Жаль, что без рюшечек.
Мечник, взбешенно сверкая глазами, пытался залатать дыру в стене, которую еще каких-то полчаса назад проделали его же Жуки.
Хихикнув, Аллен перевел взгляд за стойку, где рядами лежали перевернутые и разломанные столы и скамейки, а в полу и стенах красовались внушительные такие бреши.
-Нравится тебе железякой своей размахивать, да, Канда? – усмехнулся Аллен, проглатывая остатки кекса и тянясь за следующим. Благо, что кухню Канда тоже «разукрасил» и теперь Джерри с Комуи вынесли этой парочке экзорцистов наказание: починить все, что они разрушили.
-Тч, шпендель, кончай ржать и жрать! – рявкнул вдруг мечник, отшвырнув лопатку.
Аллен же только ослепительно улыбнулся и, усевшись на стол, откусил следующий кусок кекса.
-А знаешь, Канда, никак не могу решить, что вкуснее – ты или эти кексики.
-Недомерок, мать твою, заткнись! – побледнев сильнее обычного, рыкнул мечник, — Тебе что, вообще наплевать, что мы здесь?!
-Ну как это наплевать? – промурлыкал Волкер, облизнул пальцы и спрыгнул со стола, шаг за шагом приближаясь к мечнику, — Я получил и еду, столько, сколько захочу, и… тебя. И ты сам мне в этом помог.
Мечник, с опаской взглянув на Волкера, попятился, и Аллен понимающе ухмыльнулся.
-И что наш господин «самый грозный экзорцист» сделает без своей железки?
-Придурок, не смей приближаться! В порошок сотру!
-Да-да, но ты был таким хорошим мальчиком, Канда, надо тебя за это вознаградить.
-Стой на месте, кретин обжористый!
-Эй, Канда, не играй с… Что ты творишь, тупица?!
-Я же сказал, пошел ты…
-Дай это сюда! Раз по-хорошему не понимаешь, сам виноват…
-М-м-м… Отпусти немедленно, извращенец! Шпендель… М-м…
-Канда…
-Ч-что?..
-Заткнись, а?
-Да вали к…А-ах…

Но одного Аллен не учел. После «наказания Канды» брешей в полу и стенах порядком прибавилось, а кухня приобрела совсем уж прискорбный вид. В итоге, Джерри выгнал парочку взашей, а Канде вернули Муген. Вот тогда-то и началось самое интересное.

@темы: Аллен\Канда

20:24 

D.Gray-man Visual Artbook

FRONT & BACK COVER.

читать дальше

Взято отсюда.

URL записи

@темы: d. Gray-man

20:18 

Арт)

19:12 

Игральные карты

19:02 

Подарок

Название: Подарок
Автор6 YuKanda
Персонажи: Аллен, Лави, Канда, мельком Линали и Комуи.
Рейтинг: G
Жанр: стёб
Дисклаймер: не мое
От Автора: для Вселенского Разума, читай на здоровье солнце)))

читать

URL записи

@темы: Аллен, Лави, Канда

18:39 

Картинки

офицальные арты
очеь красивые. от канды я просто таю)))
осторожно БОЛЬШИЕ РАЗМЕРЫ
смотеть

@темы: d. Gray-man

Мой маленький кошмар

главная